— Сера, не поможешь мне? — Вилхелм поправил одежду, поморщился.
"Не успел новую куртку получить, как уже порвал", — подумал он.
И всё-таки Сера подставила плечо и помогла Вилхелму двигаться. Так вдвоём они и покинули лагерь, как и прошлый раз, отправляясь в неизвестность.
К вечеру заключённых перевезли в ближайший космопорт, где, словно скот, затолкали в тесный челнок и отправили на орбиту.
Для Серы всё это было в новинку. Вилхелм же, стоило только подняться на борт космического корабля, увидеть ухмыляющегося Нере и других своих товарищей, вздохнул и проговорил:
— Вот дерьмо. На колу мочало, начинай сначала.
— Красивый у тебя корабль всё-таки, — проговорил Пиу Де Бальбоа. — Preciosa. Завидую.
Авраам не мог не согласиться со старым пиратом. Он снова посмотрел через иллюминатор на "Амбицию", флагман Classis Libera. Крейсер вот уже пару лет ремонтировали в орбитальных доках Дитрита, и, к появлению господина и повелителя, он, наконец, был готов снова отправиться в плавание по океану звёзд.
Не самый большой во вселенной, но очень внушительный, — крейсер Георга Хокберга с лёгкостью мог поспорить по огневой мощи с любым другим кораблём Имперского Флота того же класса и даже выйти победителем.
От носа и до широкой кормы почти пять километров крепчайшей брони, орудий, башен авгуров, генераторов пустотных щитов и остальной хитрой техники. Да, другие корабли Имперского Флота выглядели куда изящнее, но и у "Амбиции" было своё очарование.
"Просто у этой дамы фигура груши", — подумал Авраам и ухмыльнулся.
Четыре батареи макроорудий, десятки тысяч членов экипажа, миллионы тонн массы, "Амбиция" могла справиться почти с любой ролью, разве что преследовать и уничтожать быстроходные суда ей не суждено. Но стоило только сойтись с этой дамой накоротке, как иной грубый и невоспитанный кавалер рисковал превратиться в космический мусор.
"Амбиция" смертоносна. "Амбиция" невероятно вынослива.
Десятки орочьих судов и, возможно, даже сотня-другая биокораблей тиранидов на собственной шкуре убедились в этом только за то время, пока Авраам служил в Classis Libera. Сколько вообще противников уничтожил крейсер за все тысячи лет существования, не сказал бы никто из ныне живущих.
В славные годы "Амбицию" покрывали позолотой. Нынче, конечно, не до жиру, но кое-какие украшения Георг велел восстановить.
Дуло каждого макроорудия высовывалось из клюва золотого ястреба, расправляющего крылья. Если посмотреть на "Амбицию" сбоку, то могло показаться, что на отчаянного врага собиралась наброситься целая стая небесных хищников. Над батареями разместили броневые листы, на которых чёрными буквами на золотом фоне было написано "Non terrae plus ultra".
Но главное и самое впечатляющее украшение находилось спереди. Носовой фигурой было не что-нибудь, а статуя самого Бога-Императора. Одна его рука покоилась на рукояти огненного меча, на другой сидел орёл. Многие пытались уничтожить "Амбицию" и порой страшно её ранили, но статуя Бога-Императора не получила ни царапины, несмотря на остервенелые обстрелы, жестокие абордажи и безумные тараны.
— Чего молчишь? Земля вызывает Георга Хокберга! — сказал Пиу и ухмыльнулся.
— А?! — отозвался Георг. — Прости, Пиу… но ты даже не представляешь, как я успел соскучиться по этой красотке. Вселенная не рождала ещё женщины прекраснее. Ну… разве что Мурцатто. — Георг ухмыльнулся и подмигнул соратнице.
Госпожа Мурцатто хмыкнула, а потом произнесла:
— "Амбиция" у тебя непомерная, Георг. Но… да, корабль красивый.
— Чёрт-чёрт-чёрт! — воскликнул Георг. — Я весь горю! Теперь даже поверить не могу, что провёл два года в каких-то дребенях! Как я вообще прожил всё это время?
Авраам усмехнулся и ответил:
— Два года назад ты смотрел на разбитый в хлам крейсер и чуть ли не каждый день плакался о том, что "нужно отвлечься". Что ж… "Амбиция" теперь, похоже, в отличном состоянии, а, значит, начинается новый цикл, который… ха-ха…
Георг поморщился, прищурился и прервал речь Авраама:
— Не закончится также! На этот раз всё будет по-другому!
— Поживём-увидим, капитан. — Авраам ухмыльнулся.
Георг хлопнул в ладони и сказал: