Вскоре наёмники заметили противников. Они лежали за бронированными барьерами или внутри наспех возведённых огневых точек, обложенных мешками с песком.
Мертвы.
От ветеранов городских боёв на Хелге-Воланте Марио слышал, что еретики могли похвастаться всем без исключения: и выучкой, и физической формой, не говоря уже о снаряжении с оружием. Но, видимо, те времена безвозвратно ушли, потому что здесь и сейчас попадались сплошь доходяги в рванье с ржавыми огнестрельными ружьями или вовсе с ножами и топорами. Кто-то вскрыл ими себе горло, другие еретики вдохнули яд полной грудью, а потом умирали в муках. Одни рвали на себе одежду, следом — кожу, ломали кости в агонии. Кто-то даже следы оставил когтями на стенах и полу. Попадались, конечно, и рогатые или одноглазые мутанты, но чаще Марио видел именно обыкновенных, пусть и измождённых людей, которых использовали против воли.
Жалости, впрочем, Марио не ощутил. Он не раз сходился с проклятыми в боях и знал, что их рабы могут быть опаснее воинов. Поэтому, как только в переходе впереди показалась подозрительная фигура, Марио первым нажал на спусковой крючок. Пара ярко-красных лучей прошло рядом с неизвестным, остальной пучок бросил его наземь. Марио действовал наверняка — и заряд выставил максимальной мощности, и стрелял очередью.
И всё же неизвестный вздрогнул и начал подниматься, едва Марио приблизился. Обожжённая рука переломилась, еретик издал утробный рёв и встал на колени. Он повернул голову в сторону своего убийцы, и по спине Марио пробежал целый табун мурашек.
Во взгляде ожившего мертвеца ничего не отражалось.
Марио впал в ступор ненадолго, из-за чего покойник успел подняться и очень даже резко прыгнуть. Марио оказался погребён под внезапно тяжёлым телом. Мертвец страшно выл и молотил наёмника целой рукой.
Сердце в пятки ушло! Мало того, что Марио встретился с богомерзкой тварью, так она ещё в любое мгновение могла разбить панорамное стекло противогаза. Как назло куда-то и напарники все подевались, доносился лишь шум выстрелов, приглушённых наушниками.
Марио ударил мертвеца по морде раз, другой, третий, выбил зубы. В ответ чудище наклонилось чуть ли не лоб в лоб и испачкало стекло отвратительной смесью крови и желудочных соков. Марио вспомнил о ноже, выхватил, несколько раз ударил вслепую. Попал точно в цель, так как напор ослаб. Марио удалось сбросить оживший труп, навалиться сверху, а потом схватить за голову и бить до тех пор, пока не удалось её оторвать.
Марио лихорадочно отпрянул, сел, кое-как отёр рукавом стекло противогаза и понял, почему никто не пришёл на помощь.
Из бледно-жёлтой мглы со всех сторон наступали всё новые и новые чудища. Их шатало из стороны в сторону, била примерно та же агония, что и в последние мгновения жизни, но стоило только приблизиться, как поведение менялось на прямо противоположное. Выглядело это так, словно бы некий невидимый погонщик бил хлыстом и подгонял оживших мертвецов. Они срывались с места как ошпаренные, хрипя и завывая.
Не каждый солдат успевал предпринять хоть что-нибудь. Кому-то перегрызали глотку, другим разбивали респиратор и заставляли дышать отравой.
Положение спас опомнившийся боец с тяжёлым стаббером. Как нажал на спусковой крючок, так и не отпускал, двигая стволом то влево, то вправо. Огонёк плясал у дула, гильзы устелали пол. Бил наёмник совсем неприцельно, но мертвецы уже сжимали кольцо. Их ряды становились только плотнее, и слепой не промажет.
Пули пробивали одно тело, другое, застревали в третьем. Какие-то чудища падали, другие продолжали надвигаться, несмотря на смертельные с первого взгляда ранения и увечья.
— Гранаты! — приказал Марио.
Орда неупокоенных заметно поредела. К ногам Марио упал изувеченный труп, у которого осталась только одна рука. Но даже так чудовище не изменило своих намерений. Схватило Марио за ногу и попыталось вцепиться зубами. Страшно ругаясь, Марио топтал врага, пока у того не хрустнул череп, и наружу не показалось посеревшее мозговое вещество.
Сердце отбивало чечётку, Марио начал задыхаться.
Ему на самом деле не стоило возвращаться в армию.