— Зло питается муками.
— Ну так я их прервал.
Тянуло плеваться, куда ни посмотри, но Авраам вдруг понял, о чём Котар говорит.
Разнесённый на кусочки череп восстанавливался. На воспалённой коже даже клочья волос появлялись. Изо рта роженицы перестала бежать кровь, и донеслись сдавленные стоны.
— Бог-Император, примархи и все святые мученики… — вырвалось у Авраама.
Он перевёл взгляд на Котара и спросил:
— Так что делать-то?
— Мы уничтожим всё, что на нас направит чернокнижник, потом и его самого. Тогда весь этот кошмар и закончится.
Авраам проскрежетал зубами, а потом выкрикнул:
— В круг! Спина к спине!
Иоанн из капитула Искупления Кровью опустился на колени и вскинул руки в безмолвной молитве, Валерио подозвал слугу и с его помощью выхватил из ножен "Стезю", остальные боевые братья использовали последние мгновения, чтобы перезарядить оружие.
Появившиеся на свет мутанты были гораздо чудовищнее всех тех, кто уже повстречался десантникам. Лица больше не имели ничего общего с человеческими, внутри пастей росли тонкие, похожие на иглы зубы. Скелет изменился, плоть пронзили десятки шипов и рогов. Лишённые кожи, страдающие с момента рождения, мутанты стремились поделиться непредставимой болью.
Даже реактивные снаряды калибра.75 не всегда останавливали их — всё решится в схватке накоротке. Глаза в глаза, мечи в когти.
Первого мутанта сразил Валерио. Сверкающий серебром ростовой меч описал окружность в воздухе и на излёте разрубил чудовище.
Валерио и Котар бились чуть в стороне, иначе двуручным оружием могли достать и своих же. И тот, и другой воитель не отступали, и с каждым мгновением раскручивали мечи всё быстрее, обращаясь крыльями ветряной мельницы, винтами легкомоторного самолёта.
И всё же нет-нет, но мутантам удавалось прервать вихрь клинков. В такие мгновения Валерио приходилось сражаться кулаками и локтями, а Котар отвечал всей яростью колдуна, на которую был способен. Так, что картина перед глазами начинала подрагивать, словно воздух над костром.
Удержать мутантов на расстоянии не получилось и урагану снарядов. Не все десантники даже магазин успевали опустошить. Они спешно выхватывали мечи и топоры, а разряженные болтеры отбрасывали оруженосцу.
Надо отдать должное Сиду. Его руки не тряслись, он работал так, словно ничего и не произошло, словно он не в кошмаре наяву оказался, а сидит в арсенале "Амбиции".
Когда болтер издал глухой щелчок, Авраам тоже отбросил его оруженосцу, а потом встретил мутанта пинком в грудь. Наверняка переломал с десяток костей, но и не рассчитывал, что тем самым остановил его. Мутант лишь покачнулся, но даже рухнуть на спину не успел, когда его тело, как трамплин, использовала более жадная до крови тварь.
Ей Авраам отсёк голову в полёте, но даже так тварь отыскала цель и принялась колотить, оставляя вмятины на доспехах. Ещё один взмах, и силовый меч вскрыл мутанта от паха и до обожжённого среза на шее. Под ноги вывалилась дымящаяся требуха, пролилась кипящая едкая кровь.
Брат Иоанн ударил врага ножом под челюсть, а потом приподнял над землёй так, что ноги в воздухе задёргались. Но мутант даже с такой страшной смертельной раной схватился за наруч и пытался его смять. Иоанн отвлёкся на следующую тварь и вбил ей в нос укороченный ствол болт-пистолета. Нажал на спусковой крючок раз, другой, третий, а потом добил и пронзённого противника тоже.
Схватка кипела кровавой пеной. Мало-помалу, десантников начали теснить, разрывать строй и отделять одного воина от другого, чтобы растерзать его, навалившись со всех сторон.
Мутант, чья пасть раскрывалась тремя зубастыми лепестками, остановил цепной топор брата Захарии огромной лапой. Мономолекулярные лезвия пережевали её, но у мутанта оставалась ещё одна такая же. Взмах, и костяные когти, что тверже стали, взрезали наличник шлема, искромсали лицо, порвали нос и выбили зубы. Десантник отшатнулся, ослеп от крови, чтобы в следующее мгновение проститься с жизнью, — искалеченный мутант ударил так сильно, что сломал Захарии лицевые кости и заодно шею.
Чудовища разменивали десяток своих сородичей на одного десантника, но не сказать, чтобы это их сильно волновало.