И если бы только они.
Среди орды нет-нет, а попадались уродливые многорукие, многоногие и многоголовые твари — ночные кошмары, вырвавшиеся в настоящий мир, воплощённое безумие изверга и психопата. Они метали огромные валуны или плевались ядом, который даже в скалобетоне и пластали оставлял прожжённые отверстия. Те несчастные, кто не скрылся от подобного выстрела, кричали, дёргались в агонии, а потом превращались в дурнопахнущие лужицы розоватой жижи. Не проходило и нескольких секунд, как в луже формировалась новая порочная жизнь, при виде которой тряслись руки не только у новобранцев, а даже у старослужащих. Далеко не всякий может похвастаться тем, что видел демона. Ещё меньше тех, кто пережил встречу. И совсем горстка готова этим с кем-то поделиться.
Виктория похолодела настолько, что не чувствовала, как держит лазерное ружьё. Потом она всё-таки помотала головой, проорала нечто нечленораздельное и пинком сбросила склизкое нечто к подножию крепости.
Виктория едва успела пригнуться, как над стеной промчались плотоядные мухи, каждая размером с легковую машину. Они схватили нескольких бедолаг из ополчения и отправились в укромное место, чтобы полакомиться человеческой плотью.
В этот миг ожившие мертвецы, наконец, добрались до цели и начали переваливаться через парапет. Раздался восторженный утробный вой.
Вот и прямо перед Викторией возникла оскаленная пасть с полуоторванной челюстью. В глазах мертвеца ни одной искры мысли, — сплошное бельмо и подавляющая воля Тёмного Бога. Зомби потянулся к долгожданной добыче, но получил штыком прямо в левую глазницу. Виктория выстрелила и испарила черепную коробку чудовища, но такая потеря его не остановила.
Возможно, тогда и окончился бы путь Виктории Рёд, но просвистел ветер, загудели могучие двигатели, и прозвучал давно забытый боевой клич:
— Во имя Бога-Императора! В атаку!
На участке Виктории высадились космические десантники в доспехах, окрашенных не голубыми и зелёными цветами лжецов, а самой ночью и лунным светом. Тогда эти герои спасли Виктории жизнь.
Десятки следующих боёв она со всем возможным рвением возвращала долги, пока не попала в лапы тиранида, который нанёс девушке такие раны, что Виктория несколько месяцев находилась между жизнью и смертью.
После этого она поклялась извести под корень всех еретиков и предателей, обещающих светлое будущее, всех мерзких чужаков, угрожающих существованию человечества. Виктория принесла клятву, а потом занялась татуировкой, позорным клеймом того времени, когда она совершила роковую ошибку.
Виктория посмотрела на себя в зеркало: сухие ломкие пепельные волосы; измождённое лицо, будто бы состоящее только из острых углов и теней; грудь и живот покрыты рубцами так густо, словно карта горной местности хребтами; правая рука заменена грубым аугметическим протезом, а вот на левой… на левой и находилась её цель.
Виктория нанесла на кожу смесь песка и восстановительного геля, а потом тёрла камнем до жжения. Она стиснула зубы и, несмотря на боль, продолжала до тех пор, пока рана не закровоточила. Виктория вычистила её, обработала дезинфицирующим средством, забинтовала, а после постаралась забыть об этом ужасном периоде своей жизни.
Она стыдилась ходить в церковь, но не устроиться на службу в компанию Георга Хокберга.
— Имя, — произнёс худощавый мужчина с настолько впалыми щеками, словно бы его всего что-то втягивало внутрь.
Он выглядел, мягко говоря, усталым, а в мутных жёлтоватых глазах вербовщика Виктория видела скорую смерть от цирроза печени.
— Ну… — вербовщик развёл руками.
— Виктория Рёд.
— Виктория Рёд, — повторил вербовщик, скрипнув письменной ручкой по бумаге. — Возраст?
— Двадцать четыре.
— Двадцать четыре… Вы… я так понимаю, воевали вместе с нами на Мордвиге. Кому служили?
Виктория сглотнула слюну.
— Точно не капитану, — произнёс вербовщик и добавил: — Точно не в полку катачанцев. Какому-то пирату?
— Я служила Джорджу Злонравному на "Богохульнике".
Вербовщик усмехнулся, хотя и выражение его лица не изменилось.
— Немного вас осталось к концу.
— Это уж точно, — кивнула Виктория.
— Что умеешь?
Виктория повела плечами. Кажется, задумка сработала. А, значит, шанс начать новую жизнь всё-таки есть. Виктория собралась с мыслями и начала говорить.