Когда Георг, наконец, очнулся, то обнаружил себя лежащим на лавке в беседке неподалёку от маяка. Баярд сидел напротив, терпеливо дожидаясь возвращения капитана в реальный мир.
— Чёрт возьми, — только и проговорил Георг после пробуждения, — до чего же голова болит…
— Да, — Баярд кивнул и улыбнулся, — не всякий паломник выдерживает присутствие Бога-Императора, примархов и всех его святых мучеников. Нужно готовиться, поститься, молиться, подвергать тело и дух суровым испытаниям.
— Спасибо, конечно, но как-нибудь в другой раз, ладно? — Георг поморщился и добавил: — Ты бы тоже не увлекался, там можно остаться навсегда.
— О… нет. Только на вершине, только преклоняясь, я слышу чудесную музыку. Я слышу голоса из иных сфер! — воскликнул Баярд. — Настоящее благословение! Я был бы счастлив проводить всё время с Богом!
Георг посмотрел на Баярда, прищурился, но ничего не сказал. Он дождался мига, когда апостол сам его спросит о целях визита.
— У меня теперь тоже миссия, — сказал Георг. — Я собираюсь связать разрозненные миры сектора Сецессио. Люди больше не будут смотреть на звёзды с опаской, только с уверенностью в завтрашнем дне. Я дам им защиту… я дам им надежду.
— Славно.
— И мне бы не помешали люди, способные вдохновлять, способные … — воскликнул было Георг, а потом замешкался, так как понял, что заразился манерой речи от Баярда.
Баярд выручил:
— Способные встретиться со всем злом вселенной и дать ему отпор! Каждый член культа готов пройти подобные испытания. Но я не могу приказывать им. Только попросить.
— Буду рад любой помощи, — проговорил Георг.
— Не позднее завтрашнего дня, я свяжусь со всеми братьями и сёстрами на планете! Я уверен, многие почтут за честь присоединиться к такому богоугодному делу! А пока позволь представить тебе моего помощника и первого защитника. Жерар! — крикнул Баярд. — Подойди, пожалуйста.
В беседку зашёл невысокий человек в том же облачении, что и остальные культисты.
— Пожалуйста, представься нашему гостю, — попросил Баярд.
Незнакомец снял капирот, и Георг не сразу смог определить, кто перед ним — мальчик или муж.
Лицо молодое круглое, но волосы уже седые. На лбу татуировка аквилы, вокруг глаз сеточки морщин. Губы по-детски пухлые, но рубцы на щеках, на челюсти и на выбритой макушке, словно у ветерана. Глаза большие, но в них лёд.
— Здравствуйте, капитан, — произнёс молодой-немолодой человек. — Меня зовут Жерар Лабранш. Я слышал ваш разговор с Апостолом и готов отправиться хоть на край света. Я хочу повторить путь великого Роберта Свежевателя.
Парень понятия не имёл, о чём говорит, но Георг не стал его перебивать. В конце концов, за этим он и прибыл на остров Салман, — повести, призвать или нанять отмороженных фанатиков.
"И вот… я в секторе Сецессио.
Отныне это созвездие — моя Горящая Тропа. Здесь закончится мой путь.
Неважно, добьюсь ли я успеха в качестве посла или нет. Я никогда не бегал от смерти и изменять этому своему правилу не собираюсь.
Но… я отвлёкся. Мысли о смерти посещают меня всё чаще. Безразличие к чужой беде — страшный грех, а безразличие к себе?
Надо просто начать всё заново.
Итак…
Пусть будет контрольный номер восемь. Сектор Сецессио — далёкая окраина, и я не знаю, с какой погрешностью здесь ведётся летоисчисление. Есть ли у них вообще связь с Террой?
8.747.002.М42
Дату уточню позже.
Море Душ успокоилось, и наконец, выпустило наш потрёпанный фрегат на волю. Осталось только разыскать этого Хокберга и объявить об изменениях в отношениях с моим благородным капитулом.
Вот, пожалуй, и всё.
Сегодня я поразительно словоохотлив”.
Лексиканий Котар Ва-кенн написал своё имя в конце записи, протёр перо салфеткой и убрал в сторону. Когда чернила высохнут, дневник, как и все остальные личные вещи, упакуют и отправят вслед за владельцем. Котар помолился на образ Бога-Императора в углу кельи и начал собираться.