Котар перевёл взгляд на вольного торговца-щёголя в шляпе с пером, атласном камзоле, чулках, кюлотах и ботинках с пряжками.
— Приветствую, Георг Хокберг. — Лексиканий сотворил знамение аквилы. — Меня зовут Котар Ва-кенн. Я представляю благородный капитул Саламандр и прилетел сюда объявить решение магистра о переменах в нашем с вами договоре.
— Переменах?! — спросил Георг и нахмурился. — Каких переменах?
Однако он быстро пришёл в себя и тоже сложил руки в имперского двуглавого орла для приветствия, после чего произнёс:
— В общем… здравствуйте. Безмерно рад встречи, но давайте сразу к делу. Что же такого могло произойти, чтобы наследники самого славного легиона в Империуме отказались от обязательств?
Котар подошёл ближе, навис над вольным торговцем, а потом вручил тому запечатанную стеклянную колбу, внутри которой находился лист пергамента, свернутый трубочкой и скреплённый восковой печатью.
— До капитула всё чаще стали доходить тревожные вести о том, что наши воины под вашим руководством участвуют в грабежах имперских миров и нападениях на гражданские суда, — проговорил Котар. — Есть сведения о столкновениях с инквизицией, с Adeptus Mechanicus и даже об осквернении имперских святынь.
— Прошу, — Георг поморщился, — не так громко.
Вольный торговец сделал шаг назад, а потом произнёс:
— В этих сведениях… на самом деле есть доля правды, господин Ва-кенн…
Котар прищурился и проскрипел зубами, а Георг быстро поднял палец вверх и проговорил:
— Дослушайте до конца! Доля правды-то есть, но я всё могу объяснить. Так называемые "грабежи" проходили во время гражданских войн, когда все кругом правы и неправы одновременно.
Памятуя о том, что заросший здоровяк чувствителен к применению силы, Котар не стал читать мысли Георга. Говорил торговец вполне убедительно, хотя Котар и не собирался сразу принимать или опровергать обронённые слова.
— Столкновение с инквизицией — ужасное недоразумение, — продолжал Георг. — Позже мы в полной мере искупили эту ошибку.
Он показал рукой на солдат, которые стояли подле. На их кирасах Котар на самом деле увидел выгравированные литеры "I".
— Как вы можете заметить, — сказал Георг, — мы больше работали с инквизицией, а не сражались против неё. Отправьте запрос в экклезиархию Нагары, они подтвердят, так как тоже оказывали поддержку инквизитору Ordo Hereticus Жоанне Де Труан.
— Только не пытайтесь меня обмануть, господин Хокберг, — проговорил Котар. — Я здесь не для того, чтобы заменить павшего боевого брата. Я — глаза и уши великого магистра Ту’Шана. Он крайне обеспокоен ситуацией, ведь наша репутация под угрозой.
— Я говорю правду! — воскликнул Георг. — Я дорожу сотрудничеством и постараюсь оказать любую помощь, которая только потребуется.
— Очень хорошо, — Котар кивнул. — Как только с недоразумением будет покончено, вы сможете рассчитывать на прежнюю поддержку Саламандр во славу Повелителя Драконов.
Георг выдохнул заметнее, чем следовало бы, и Котар понял, что какие-то грехи за вольным торговцем водятся.
Но для того он и прилетел. Провести расследование.
Котар ещё раз окинул взглядом всех присутствующих, а потом обратился к Георгу:
— Прошу, покажите мне выделенную каюту и дайте проводника. Я оставлю багаж и постараюсь как можно быстрее разобраться с делом. Я считаю, так будет выгоднее для всех.
— Хорошо, — Георг кивнул, а потом обратился к здоровяку: — Авраам, наш дорогой гость теперь на твоём попечении. Не затруднит?
— Нисколько.
Выражение лица этого десантника не внушало доверия, но Котар не смутился.
Он завершит расследование или погибнет в процессе. Иного не дано.
У Айиана стучали зубы. И дело далеко не в морозе, просто он, наконец, добрался до того места, о котором говорили исключительно шёпотом, ночью и под крышей, чтобы боги не прознали о твоём любопытстве.
Токай-рух, "лес духов".
Деревья здесь побелели не из-за инея. Они давным-давно сбросили листву и не менялись даже летом. Они как будто бы превратились в кости, которые иногда можно встретить на берегу моря. Мясо растащили, и о некогда могучих водяных созданиях осталось лишь такое напоминание.
А ещё здесь постоянно кто-то завывал. И нет, это не ветер проносился под сенью навсегда обледенелого леса. Айиан был охотником, и в один миг слышал или рёв кривоногого бауу, или шипение ядовитого улану. Неважно, на расстоянии ста локтей или прямо за спиной, но стоило только повернуться, и не увидишь ничего, кроме деревьев, которые, словно ожившие мертвецы, высунули руки из-под земли и ждали, когда кто-нибудь вложит им в ладони кровавое подношение.