— Красавица… — только и произнесла Ходжун.
Она резко взмахнула когтями и ударила ими друг о дружку. Потом Ходжун подняла ближайший камень и ступила об него обрубки. Наконец она наклонилась и вытащила Ийдану на свет.
Своим видом Ходжун могла напугать любого взрослого человека, но младенец неожиданно даже рассмеялся. Ходжун тоже усмехнулась приглушённо, а потом спросила:
— Ну и что же с тобой делать, дурочка? Съесть или оставить?
Ийдана моргнула, а потом с её маленьких пальчиков сорвались искры, словно кто-то высекал огонь с помощью кресала. Повязка на лице Ходжун начала тлеть, но ведьма не убила тут же на месте ни отца, ни дочь, а только покачала головой и произнесла:
— Ха, какая ты наглая! Умеешь заинтересовать.
— Я выменял у иномирян подарки для… — попытался сказать Айиан, но ведьма его тут же перебила.
— Эти безделушки мне ни к чему! Однажды Ийдана сама расплатится за доброту, — сказала ведьма. — Посланники человека из золота заберут её вместо меня.
Айиан кивнул. Ничего не сделаешь — и его жизнь, и жизнь дочки теперь в руках Ходжун. Но всё-таки…
— Мне… — Айиан прогнал липкий страх и продолжил, — мне можно будет видеться с дочкой?
— Если хватит духу, — отозвалась Ходжун. — Приноси половину от добычи на опушку Токай-рух и… может быть, я проявлю милость. Может быть, Ийдана простит тебя за то, что ты её оставил.
Айиан закивал часто. Оставалось только глотать слёзы и клясть судьбу.
— А теперь уходи! — прикрикнула ведьма.
Она указала рукой в чащу. Ветви деревьев и кустарников притянулись к стволам, открывая для охотника прямой путь, но он не обратил внимания на щедрый дар. Шёл, не глядя, низко опустив голову. Айиан даже забыл своё копьё.
А Ходжун подобрала копьё, оторвала острый железный наконечник и поднесла его к нежному смуглому лицу ребёнка.
— А может, всё-таки съесть? — спросила она шёпотом.
Над лесом разнёсся частый мерзкий хохот.
Глава 6. "Небольшая неприятность"
Аннотация: кто же такие эти солдаты Classis Libera? Воры, разбойники и убийцы? Техноадепт Сера, другие разжигатели и жертвы революции на Стирии узнают об этом во время одного происшествия на борту "Стервятника".
С каждой минутой, проведённой на "Стервятнике", давящий холодный ком в груди Серы мало-помалу рассасывался. Она перестала отшатываться от каждой подозрительной тени и начала даже приглядываться к обстановке древнего космического корабля.
Космического корабля!
На "Стервятнике" всё было точь-в-точь, как в приключенческих романах, которыми Сера зачитывалась в детстве.
Матросы с татуировками на руках и лицах напоминали ульевых бандитов так же, как и было в "Полёте сквозь тьму". В той книге Густаво Ди Адольфо пришлось воспользоваться услугами вольного торговца Раха.
Отсеки и переходы "Стервятника", лишь слегка освещённые тусклыми люменами, вызывали в памяти "Не дар, а проклятье". Эту книгу Сера читала взахлёб ночью под покрывалом, подсвечивая строки фонариком. Сера окончательно погубила зрение, но добилась полного погружения. Она будто бы забралась под кожу персонажей и вместе с ними переживала боязнь замкнутого пространства и предвкушение встречи с очередным чудовищем космического скитальца.
Густаво Ди Адольфо вёл страдиотов по острову погибших кораблей, появившемуся из варпа неподалёку от планеты Марахии. Орки, генокрады и даже зло, которое нельзя представить, стояли на их пути, но Густаво рассеял тьму. В конце, истекая кровью, герой признался в любви своей давней соратнице, Манрикетте Мурцатто, и та спасла Густаво, проявив невероятную силу, использовав смекалку, и с помощью Бога-Императора.
Сера плакала, когда читала этот отрывок в первый раз.
Но самое впечатляющее во время путешествия в космосе — к тому времени "Стервятник" только покинул орбиту Стирии и не отправился в царство варпа — это виды, которые открывались на холодные просторы космоса. Мурашки бежали по спине и даже каким-то образом передавались на протезы ног. Сера чувствовала покалывание в металлических пальцах, глядя на россыпь далёких разноцветных звёзд, на кольца изо льда и минералов, опоясывающие планеты, на мёртвых гигантов, усеянных воронками после столкновения с астероидами, и на свой родной серо-голубой мир. Сера чувствовала себя песчинкой, кем-то — даже чем-то — совершенно незначительным в масштабах вселенной. Это означало, что люди никак не могли изучить всё, ведь они были столь же ничтожны. Галактика манила неизведанными пространствами, зловещими тайнами и встречей с новыми волнующими опасностями.