— Сера, — произнёс Вилхелм, — это Винс, Молли, Франсуа…
Сера так и не запомнила всех знакомых Вилхелма. Мысли перемешались в голове, и она не знала, на чём именно остановиться.
— Народ, это техноадепт Сера или просто Серена, — произнёс Вилхелм, показывая на неё ладонью.
— Это кто? Дочь? Тёлка твоя? — спросил худощавый тип с жёлтой, как у больного гепатитом, кожей.
— Дочь… ха! Ну ты скажешь. Нет. — Вилхелм покачал головой. — Она… мой врач, механик, хороший друг. Познакомились на Стирии. Я к ней на осмотр ходил.
— Будь с ним поосторожнее, дорогуша, — обратилась к Сере потасканная дама с потёкшей тушью. — Это он так внимание отводит своими "всего лишь друг", а потом — хоп! Уже в трусы к тебе полез!
Чернокожий здоровяк как бы в доказательство присосался к её шее, запустил руку под стол, из-за чего женщина даже привстала, а потом расхохоталась.
Сера проглотила ком в горле и кивнула. Шумная компания разразилась смехом.
— Она у тебя вообще говорящая? — спросил единственный человек из собравшихся, кто даже ни разу не улыбнулся.
Сера связывала это с тем, что лицо мужчины когда-то собирали по клочкам, и с такой физиономией невозможно было изобразить хоть какую-нибудь эмоцию. А ещё это бельмо в левом глазу…
Сера повела плечами.
— Да… — пропищала она, тут же прочистила горло и попыталась громче и твёрже, — я умею говорить. Просто для меня тут всё новое. Я ещё не привыкла.
Сера натянуто улыбнулась, но натолкнулась взглядом на хищные ухмылки почти всех людей, кроме изуродованного хмыря. Тот просто отрезал от кровоточащего стейка кусочек и отправил в рот, запив пивом.
Сера вознесла хвалу Богу-Машине, когда собеседники отвлеклись, наконец, и стали расспрашивать не её, а Вилхелма. Чтобы не выделяться, Сера заказала себе то же, что и остальные, а потом ковыряла ножом резиновое мясо и гипнотизировала высокий стакан c бледно-жёлтым пивом и пышной пенной шапкой.
Знакомые Вилхелма не стеснялись рассматривать Серу, а вот она боялась встретиться с ними взглядом. Она заметила одну схожую черту у них, не только у того, самого страшного. Глаза завсегдатаев "Cantin’ы" напоминали самые простые протезы для малоимущих, то есть не аугметику, которая повторяла бы все функции органа, а всего лишь декоративную игрушку из стекла или акрила. Завсегдатый "Cantin’ы" мог смеяться, мог плакать, мог говорить спокойно или с задором, но взгляд его не менялся. В этом месте было даже хуже, чем в концлагере. Серу окружали ожившие мертвецы.
— Слушай, Сера, — к девушке обратился болезненного вида мужчина с плешивой головой и искусственными ладонями. — Ты ж техноадепт?
— Да.
Сера сильнее сжала вилку с ножом.
— У меня что-то нога барахлит последнее время. — Доходяга похлопал себя по правой штанине.
Судя по звону, там на самом деле было что-то металлическое.
— Не посмотришь? — спросил он.
— Конечно, я обязательно вам помогу. Но лучше, наверное, где-нибудь в другом месте, — протараторила Сера. — В госпитале, например. Там светло, инструменты…
— До больнички я не доковыляю. — Доходяга покачал головой и улыбнулся. — Давай в туалете.
Сера вздрогнула и повернулась к Вилхелму. Тот хмыкнул и отозвался:
— Этот неисправимый романтик просто ждёт случая, когда ты окажешься перед ним на коленях. Потом "да ладно, да что ты" и "ты мне сразу понравилась", а следом… ну…
— Эй! — воскликнул доходяга.
Он ткнул указательным пальцем в Вилхелма и продолжил:
— Все мои финты так раскроешь!
Вилхелм усмехнулся, смял салфетку и бросил в собеседника.
Сера же больше не могла здесь находиться. Она побежала в туалет, едва успев заскочить в кабинку и поднять крышку. Резиновое мясо и кислое пиво отправились туда, где им самое место. Чуть позже к ним добавились ещё и желудочные соки.
Серу трясло.
Нет, такого точно не было в приключенческих романах. Эти мужчины не напоминали Густаво Ди Адольфо, а женщины не стоили и мизинца Манрикетты Мурцатто.
Обнимая унитаз, Сера услышала разговор двух женщин, которые, судя по журчанию и всплескам, умывались у раковин.
— Что это тебя так перекосило?
— Да Дэн… ёбнулся уже.
— Что опять?