— Да ты шутишь… Как?! Когда они успели изучить корабль?!
— Виновные будут наказаны, — процедил Пиу, помрачнев.
Георг закрыл лицо ладонью, потом помассировал виски и, наконец, сказал:
— Ладно, я понял. За все причинённые неудобства выплачу неустойку.
— У меня ещё несколько десятков погибших и примерно сотня матросов в плену.
— Их спасти не обещаю, но за каждого убитого заплачу. — Георг помолчал немного, глядя в никуда, а потом добавил: — Блядь! Дорого выходит! Вот ведь сука эта Бьянки! — Георг сжал ладони в кулаки.
Он отвёл взгляд от Пиу, пораскинул мозгами, а потом вновь окликнул старого пирата:
— Пусть твои ребята блокируют бунтовщиков, а уже мои ребята прекратят все эти беспорядки. Всё равно засиделись уже, пора и кровь по жилам разогнать.
За последние две недели с Серой приключилось столько всего, что прежняя жизнь теперь виделась словно в вязком сером тумане, — такая расслабленная скучная прогулка, от которой даже воспоминаний толком не осталось.
И всё-таки одно дело — читать о приключениях, и совсем другое — участвовать в них. С одной стороны, конечно, едва дышишь, а сердце бьётся так, что начинаешь волноваться за здоровье. С другой — оторваться невозможно и невольно задумываешься о том, чтобы продолжить несмотря ни на что.
Сера нащупала ладонь Вилхелма. Её пожилой товарищ усмехнулся и сказал:
— Да не волнуйся ты так. Восстания на кораблях случаются время от времени. Работа опасная и тяжёлая, люди долго в изоляции, нервы не выдерживают.
— Но ведь сейчас совсем по-другому!
— Как бы то ни было, участие этих ребят, — Вилхелм указал на наёмников Хокберга, — говорит о том, что всё мероприятие — показательное выступление. Я более чем уверен, что экипаж "Стервятника" справился бы самостоятельно.
Сера перевела взгляд на наёмников. И если её с Вилхелмом в арсенал привело праздное любопытство, то эти солдаты здесь вооружались.
Наёмники Хокберга отличались от вооружённых сил Стирии, как ночь ото дня. Вместо строгой формы — феерия цветов и фасонов.
Наёмники носили береты или широкополые шляпы с перьями. Лишь немногие помнили о том, что "безопасность прежде всего", — Сера насчитала всего дюжину бойцов в глухих шлемах или касках.
В основном наёмники были облачены в камзолы с широкими рукавами, в мешковатые штаны с гульфиком и высокие сапоги, но встречались и другие стили. Сера видела даже нечто напоминающее военную форму Смолланских Страдиотов и мантии стального кулака техножречества Стирии.
Крепкая панцирная броня, лёгкая противоосколочная защита или бронежилеты хранили жизни солдат от пуль и лучей. В свою очередь, наёмники дожидались, когда сервиторы принесут следующую партию ящиков с оружием, чтобы чуть погодя прекратить бунт стирийцев ураганами пуль и пучками лучей.
Дробовики, лазерные, автоматические ружья, стабберы. На экскурсии Сера видела в арсенале кое-что и куда более смертоносное, но, скорее всего, оно солдатам и не должно было понадобиться.
Наёмники быстро похватали оружие, зарядили его, наполнили поясные патронташи или перекрестили ленты с боеприпасами на груди. Раздались щелчки заряженного оружия и мерный гул лазерных батарей.
Один отряд наёмников покинул арсенал, и ему на смену пришёл другой. Этот был даже более пёстрым, чем предыдущий.
— Послушай, — сказала Сера, — а как они вообще друг друга отличают? Как их сможет отличить кто-нибудь со стороны?
Вилхелм хмыкнул, а потом процитировал:
— "Их жизнь настолько коротка и безрадостна, что великолепная одежда — одно из немногих удовольствий". Но ты права, Сера, кто-то со стороны вряд ли сможет быстро разобраться. Вон! Погляди на героя.
Вилхелм указал на наёмника, который в это мгновение вставлял в патронник короткого абордажного дробовика один патрон за другим. У этого воина не было шляпы, — вместо неё на макушке до поры до времени покоилась маска, сделанная из вываренного черепа тиранида. Стоит её опустить на лицо, как станешь в разы страшнее. Костяной амулет на шее, гроздья медалей на изумрудной ленте через плечо, дробовик с потёртым прикладом, короткий меч в ножнах у пояса, аугметический протез ноги, выставленный напоказ, — каждая следующая деталь не просто говорила, а кричала о том, что её владелец — ветеран.