— Я тоже вас помню, тётя Мурцатто!
Георг почувствовал себя последним дерьмом, а поэтому прокашлялся и сказал:
— Думаю, лучше начать с извинений, госпожа фон Фредрисхальд. — Георг стянул с указательного пальца на протезе перстень, привстал и передал Сарие. — Это чудесное украшение подарил мне Каролус, когда нанялся в компанию. Перстень этот передавали от отца к сыну, а Каролус таким образом поклялся мне в верности. Мне… мне действительно очень жаль, что всё случилось так, как случилось. Я понимаю, словами ничего не исправить, но прошу прощения. После кампании на Мордвиге-Прайм я и сам не в себе был. Увечья, — Георг показал протез, — да и вообще… Чуть не рехнулся.
Когда перстень упал в ладонь Сарии, её рука дрогнула, она повела плечами. Георгу показалось, что она пропустила мимо ушей все его слова, но он всё равно завершил речь.
Чуть погодя Сария начала говорить: сперва грудным голосом, потом всё жёстче и жёстче, восстанавливая привычную хрипотцу старой курильщицы.
— Я… не привыкла затаивать обиду. Годами истекать ядом вредно. Вы поступили неучтиво… но я давно вас простила.
Георг понял, что Мурцатто была права, когда отбирала у него бутылку, иначе бы он прямо сейчас сказал: "Ну вот и хорошо, а теперь давайте поговорим о делах".
Георг не переборщил с алкоголем, а поэтому молчал и ждал, когда ему предложат продолжить, но вместо этого Сария перевела взгляд на Мурцатто, улыбнулась немного натянуто и произнесла:
— Извини, но ты же вроде бы не собиралась задерживаться в компании. Сколько лет уже прошло?
— Почти три года.
С начала встречи Мурцатто старалась поддерживать благостное выражение лица, искренне улыбалась, но после неожиданного вопроса тут же скисла.
— Как семья? — спросила Сария.
Мурцатто отвела взгляд. Открыла рот, закрыла.
— Помощь нужна? — продолжала Сария.
Она сверлила взглядом собеседницу, иначе и не скажешь.
— Не стоит недооценивать силу церкви, — произнесла Сария. — Мы многое можем.
— С этим проклятым Разломом я… я потеряла их след. Никто не отвечает на сообщения. Там, где мы должны были встретиться после иммиграции… ни моего мужа, ни сына никто не видел.
Сария вздохнула. Она поднялась, подошла к окну, к небольшому столику с графином с водой, наполнила один стакан, передала гостье, а потом вернулась за стол.
— Смутные времена, — сказала Сария. — Что думаешь делать?
— Я наняла нескольких сыщиков…
Георг сидел с открытым ртом. Он даже и не знал всех подробностей. Георг предполагал, что Мурцатто на самом деле разошлась с мужем, просто отмалчивается и придумывает одну версию расставания за другой.
— …но пока никакого толка, — закончила Мурцатто.
— Напиши мне их данные, — Сария протянула блокнот, а потом обратилась к дочери: — Мари, передай тёте Мурцатто.
Девочка отложила книгу и выполнила просьбу.
— У нас множество осведомителей и не только на Нагаре, — пояснила Сария. — Расширяем сотрудничество по всему Империуму. Вы, наверное, встретились с представителями Ордена Девы Розы на выходе, не так ли?
Мурцатто кивнула. Георг сказал:
— Я даже сложил два плюс два. Боевые костюмы и силовые доспехи — их дар?
— Да, вы правы, господин Хокберг. Из пепла Орден не поднять. Нужна чья-то поддержка, даже если условия совсем невыгодные.
— Кстати, об условиях. — Георг улыбнулся. — Я прибыл, чтобы попросить у вас разрешения провести вербовку. Военные кампании я не планирую, но всякий разный люд понадобится.
Сария покачала головой, а потом ответила:
— Я разрешения не дам. И даже если вы попытаетесь пойти выше, не только к лицу церкви, — Сария указала на себя ладонями, — но и к её голове, то вряд ли получите другой ответ.
Георг вздохнул и произнёс:
— Очень жаль. Я-то думал, что только Шиннан так меня не любит.
— Дело не в любви. Посмотрите по сторонам, — сказала Сария. — Нагара уже выглядит куда лучше, чем сразу после нашествия, но у нас ещё много работы. Каждый человек на счету, даже преступники. И не только здесь. На Дитрит привлекают рабочих и специалистов из других звёздных систем.
Георг хмыкнул и произнёс:
— Что-то новенькое. Когда это шестерёнки кого-то чем-то привлекали, а не просто заставляли?