Губернатор стоял напротив разбитого зеркала. Только чудом он не порезался. Губернатора трясло.
— Дорогой?! Что случилось?
Супруга отчаянно стучалась в дверь туалетной комнаты.
— Всё в порядке, снежинка! — отозвался он.
Губернатор хорошо владел собой, несмотря на молодые годы. От супруги он скрыл свои чувства. Не скрыл от Котара.
На самом деле он разрывался между страхом и ненавистью. Губернатор боялся, что кошмар последней инквизиционной чистки повторится. Ненавидел тех, кто когда-то сжёг на костре почти всех его родственников. Тех, кто убил бы и его, если бы судьба сложилась немного иначе.
Как бы то ни было, сейчас этот человек держался очень даже уверенно. Котар не стал прислушиваться к восторженной лжи о том, как долго Глация ждала ответа от Империума, а присмотрелся к другому правителю этой далёкой, некогда мятежной планеты.
Глава парламента, пожилая женщина со светлыми выцветшими волосами, в очках с толстыми линзами, в строгом чёрном платье без каких-либо украшений едва улыбалась. Благодушие давалось ей с трудом. И не мудрено: женщина глядела на лощёных, богато разодетых, если не пышущих здоровьем, то хотя бы крепких мужчин и женщин. Она глядела на тех, кто убил когда-то её мужа и сыновей.
Даже могилки не осталось. Ей приходили лишь скупые сообщения: "Погиб в бою. Погиб в бою. Погиб в бою".
Горе побеждённым.
Котар участвовал в таких инквизиционных чистках, после которых вообще не оставалось ни одного человека хоть как-нибудь связанного с мятежниками или еретиками. Эти люди ещё не поняли, какое милосердие проявила инквизитор Жоанна Де Труан.
Пока Манрикетта Мурцатто диктовала условия работы с Глацией… именно что диктовала, хотя и поглядывая временами на капитана, Котар изучал каждого незнакомого человека, погружаясь в их тревоги и ожидания.
Кто-то брал взятки или спал с чужой женой, но чего-то неприемлемого Котар не увидел.
Он не чувствовал близости псайкеров, не видел даже тех, кто мог бы что-то заподозрить. Члены же правительства ощущали головокружение, давление, с их лбов совсем некстати катились капли пота, голоса дрожали даже у признанных ораторов. Они были уязвимы перед потусторонней силой. Вся их стратегия переговоров, напускная уверенность рассеялись. Нехотя, не произнеся ни звука, Котар выторговал для Георга лучшие условия. Граждан же Глации он обрёк на грабёж, узаконенный контрактом.
Чуть позже, поднимаясь по аппарели "Тетрарха", Георг даже приобнял госпожу Мурцатто и воскликнул:
— Ну вот, а ты боялась!
Несмотря на вспышку в разуме этой женщины, ничего она делать не стала, а просто отметила:
— Тебе… нам просто повезло.
— Дело не в удаче, — вмешался Котар. — Мне было интересно, о чём думают бывшие мятежники. Сработал не слишком тонко, поэтому они неважно себя чувствовали.
— О! — Георг обернулся и похлопал в ладони. — Браво, браво! И не подумал бы, что вы решите помочь.
— Я искал следы порчи. Но, хочу заметить, что госпожа Де Труан сработала чисто. Ни одного демонопоклонника. О том проклятом периоде люди вспоминают с ужасом, даже подумать не могут о том, чтобы повторить. Но на вашем месте я бы не радовался раньше времени.
— Что так?
— Вас ненавидят.
Георг хмыкнул, отмахнулся и произнёс:
— Они ещё полюбят меня.
— В своём докладе магистру особое место я уделю самой знаковой вашей черте, господин Хокберг.
— И какой же?
— Потрясающей воображение самоуверенности.
Глава 9. "Любовь — это…"
Аннотация: Георг Хокберг выстраивает торговую империю: заключает новые договоры о поставках, защищает проложенные пути, проводит встречи. В общем, ничего интересного. Поэтому эта глава в большей степени посвящена отношениям Вилхелма и Серы.
Когда "Амбиция" преодолела астероидное поле, то взору Вилхелма открылась картина ещё одной звёздной системы, которую Георг Хокберг вознамерился присоединить к своему "единственному и неповторимому, великому и совершенно безопасному маршруту в секторе Сецессио".
Ближе всего к кораблю находился закованный во льдах и занесённый снегом мир, похожий на Глацию, разве что гораздо меньше. И пусть Вилхелм не участвовал в кампании на Глации, но всё равно подёрнул плечами и потёр ладони друг о дружку. Вилхелм и сам далеко не в тропиках родился, но на таких планетах он бы точно не хотел жить.