Моя жена не приехала еще? — уточнил я у дежурного офицера, пока собиралась моя охрана и седлали лошадей для моего возка, и получив отрицательный ответ, обрадовался, что возможно мне удастся снять достойное жилье до того, как сюда заявится Гюлер с младенцем… Черт, у меня же ребенок родился, законный наследник… А еще есть незаконная дочь, судьбу которой, а также ее мамы надо срочно решать. Я взмолился своей покровительнице, богине Макоше чтобы Великая княгиня Гюлер, и воспитательница моих сестер никогда не встретились, и чуть не оглох от жизнерадостного ржания, возникшего, кажется, прямо у меня в мозгу… Ну это точно не Макоша! Это что, сегодня Перун на хозяйстве остался? Ну, он меня, конечно, облагодетельствует — теперь жди неприятностей.
Дом для себя я нашел совершенно случайно, да и как дом… Дворец, не хуже, чем у княгини Строгановой, спорить не буду, вот только дворец этот не сдавался, от слова совсем. Принадлежал он генералу Соснову, командующему местных военных сил, которые в связи с ожидаемой войной три месяца назад были переброшены на запад, поближе к рубежам. Генерал, ожидаемо, уехал, командовать сводной сибирской дивизией, его семейство потянулось вслед за генералом, дабы быть поближе к главе семьи, а в доме остались только несколько слуг, дабы поддерживать здание в пригодном состоянии, протапливать помещения и следить за садом и надворными постройками.
Управляющий генеральским домом, надо отдать ему должное, сопротивлялся долго, но на пятистах рублях сдался. Оформили мы все честь по чести — отправили местной почтовой службой проект договора аренды, подписанный т месяца. Только документы отправил я самой медленной доставкой, рассчитывая, что о свершившемся безобразии генерал узнает месяца через три, не раньше. Да и была надежда, что получив солидную сумму денег, генерал не сможет отказаться от такого источника доходов.
Казармы Омского полка.
К сожалению, когда я вернулся во двор казарм, мне сообщили, что моя супруга и принц прибыли около часа назад… Я очень долго пытался понять, что еще за мужик прибыл с моей женой, пока по восторженным поздравлениям офицеров и солдат не понял, что принц — это мой наследник.
Я вбежал на второй этаж, распахнул двери комнаты, что выделил для проживания сестер и их бонны.
К моему облегчению, все были живы. Гюлер и госпожа Бухматова стояли у окна, о чем-то тихо разговаривая, девочки сидели за большим столом и что-то старательно писали, а две служанки Гюлер сидели в углу, старательно баюкая два, замотанных тканью, кулька.
— Гхм. Всех приветствую. — солидным баском поздоровался я, после чего минут пять отбивался от, повисших на мне, сестер.
— Барышни, оставьте нас. — дав девчонкам время выразить свои восторги, Гюлер мотнула головой в сторону двери и мигом присмиревшие девчонки вместе со служанками покинули комнату.
— Приветствую тебя, дорогой супруг. — Гюлер почтительно поклонилась, ожгя меня блеском черных глаз.
— О чем беседу ведете, дорогая? — решил я взять быка за рога.
— Как я тебе уже сказала, май дарлинг, с Верой Игоревной ты можешь делить постель, но жениться на ней ты не должен…
— Давай, дорогая супруга, я сам решу, с кем мне спать. — отрезал я: — Вера, времени не было поговорить, поэтому хочу сейчас уточнить, почему вы с девочками сорвались из Ярославля и столь срочно приехали сюда? Что-то произошло?
— Олег Александрович…- видимо Вера Игоревна не могла оправиться от столь откровенного обмена мнением между нами с женой относительно ее отношений со мной, поэтому женщина старательно смотрела в сторону, не встречаясь со мной взглядом: — Из магической академии отправили на годичные каникулы всех студентов младших возрастов и вашего бывшего факультета, теперь там готовят ускоренно боевых магов, да и вообще, там стало как-то неуютно. Уголовники совсем распоясались, а к ним прибавились дезертиры. Без охраны на улицы выйти невозможно — хорошо, если просто ограбят. Соседи уже по десятку охранников наняли, иначе могут в любой момент банды налететь… Я думала, что здесь поспокойнее будет, не могла даже представить…
— Понятно… — Гюлер хотела что-то сказать, но я не дал ей открыть рот.
— Барышни, собираемся и выезжаем — на соседней улице я снял дом, где никто не будет никого стеснять. Уф! Кажется, сегодня никакого неприятного разговора не будет. Все дамы, от самых маленьких, до самых возрастных, бросились собирать вещи. Все-таки, солдатская казарма — не то место, где можно вить уютное гнездышко, которое хочет иметь любая женщина.