Разговор с местным ханом не получился — он отказался присесть на заготовленные подушки, отверг араку, которую поднесла прислуга, громко выкрикнул, чтобы я немедленно убирался, иначе завтра от моего лагеря не останется даже головешек, развернулся и вышел прочь на улицу. Ну что-же, раз Акару –хан не желает разговаривать со мной, значит я подберу себе нового собеседника.
На следующий день, около полудня, из Урги начали выходить и строиться в колонны кавалерия, а из китайского поселка, расположенного в паре верст западнее — колонна пехоты, которая бодро двинулась в сторону нашего лагеря. Так как пространство для маневра войск ограничивалось с юга речками Туул и Дунг Гол, а с Севера — сопками, то вражеские войска собрались достаточно кучно, так что было любо-дорого смотреть. Китайцы, под желтыми и зелеными флагами с драконами и тиграми, сблизившись, достаточно умело принялись перестраиваться из колонн в шеренги, с фланга которые прикрывались новейшими немецкими пушками, а вот монгольская кавалерия обходила мой лагерь с Севера, чтобы, глубоким фланговым охватом, не дать уйти никому из пришельцев.
Бой начался с артиллерийской пристрелки — всполох огня и пламени взвился за оградой нашего лагеря, второй снаряд ушел с перелетом, а вот третий не успел вылететь из ствола орудия… На западе, в небе показалось несколько точек, которые быстро приближались…
Пять аэропланов, выстроившись в круг, закружились над нашим лагерем, жужжа, как сердитые осы, а шестой, окрашенный в ярко-красный цвет, на минимальных оборотах и скорости, граничащей со сваливанием, двинулся в сторону монгольской конницы. К ужасу степных воинов, они разглядели, как между крыльев красной птицы стоит человек, в развивающемся на ветру, желтом халате, который что-то высматривал на земле.
— Акару –хан…- загремел голос с неба. Ринчинов, спрятавшись во второй кабине аэроплана старательно выкрикивал отрепетированные заранее слова:
— Ты предал свой народ, ты отказался дать ему свободу, ты отверг руку помощи, которую протянул тебе владыка Севера! Ты никчемный правитель, Акару-хан, поэтому ты умрешь!
Человек в желтом халате громогласно захохотал, а после чего бросил в группу монгольских военачальников и вождей банку из которой повалил дым черного цвета, цвета смерти.
Акару –хан заорал, монголы открыли беспорядочный огонь по аэроплану, что прибавил скорости и отлетел в сторону. Стрелы не долетали до небесной птицы, а отдельные пули, долетавшие до самолета, отклонялись в сторону моим магическим щитом.
Пока народ пытался подстрелить меня или мою птичку и выслужиться перед Акару-ханом, светло-серый аэроплан вырвался из круга и, тихо скользнув в сторону группы монгольских вождей, сбросил на них пару авиабомб, переделанных из артиллерийских снарядов. Черные султаны взрывов встали на том месте, где, только что, крутились всадники в богатых шубах и торчали трёххвостые флажки самых разных цветов, после чего три аэроплана, снизившись до минимально возможной высоты ринулись на сбившихся в кучу степняков. Этого не всадники, ни их полудикие кони уже не выдержали, и местное воинство бросилось врассыпную, а я направился в сторону выстроившихся китайских шеренг. Тут противник был, конечно, серьёзней. В мою сторону палили из ружей, летели огненные шары китайских магов. Рявкнули залпом в небо немецкие пушки, но все это добро летело куда угодно, только не в мой маленький аэроплан. Зайдя сбоку, он пронесся над китайскими шеренгами, куда устремились новые дымовые шашки. Пять боевых аэропланов встали на боевой курс и сбросили в густое построение пехоты десяток бомб, после чего, развернувшись за спиной китайских солдат, пошли на новый боевой заход. Черный дым, сопряженный с невыносимой вонью, смерть, летящая с неба, серые неуязвимые птицы, которые зашли во фланг и перестроившись в цепочку, снова пошли на цель… Этого солдаты уже не выдержали и бросились врассыпную, ломая строй и не слушая командиров.
Глава 7
Глава седьмая.
Внешняя Монголия.
Урга.
Востоку нужна кровь и внешние эффекты. Пока на базе, под крылья аэропланов, подвешивали новые бомбы, переделанные из артиллерийских снарядов, мой аэроплан приземлился в прямой видимости китайской части города Урга — главного города Монголии.
Из лагеря тут же прикатили аэросани, которые легко тянули на буксире пару саней, из которых десяток солдат споро стали выгружать все, что необходимо ужасному завоевателю для успешного штурма города.