— Готов? — я похлопал бурята по плечу: — Давай, залазь в кабину, надо взлетать. Потом, где ни будь, в безлюдном месте ноги разомнем. Нам предстояло семь часов обратного полета, если не будет никаких неожиданностей. А улететь я собрался побыстрее потому, что местные рисоводы и прочие прохожие как-то нехорошо стали к нам подкрадываться, сжимая в руках мотыги и прочие лопаты, а кто-то стал подбирать с земли какие-то камни или комья грязи. Я сунул в густую траву маленькую фигуру богини Макоши, вознес ей искреннюю благодарность и вскочив в кабину аэроплана, запустил двигатель.
Теперь для полета суда мне не нужна карта или штурман. Маленькая фигура моей божественной покровительницы будет служить мне, как путеводная звезда. Вообще, на контролируемой мной территории сейчас наблюдается просто бум популярности этой божественной сущности, который порождает усиление мощи самой богини. Каждая новая область, где появляются истуканы с женским ликом, в каждом новом доме, где в «красном углу» стоит маленькая женская фигурка, а обитатели дома обращаются к богине со своими чаяниями, усиливает могущество Макоши, которая одновременно служит моим недремлющим оком, сообщая мне о самых важных происшествиях, самых опасных заговорщиках и предателях.
Бедолага Бородаев Аскольд Трифонович, начальник моей контрразведки уже плешь проел, пытаясь понять, где квотируются его коллеги из загадочной параллельной службы, но найти их следов пока не может. Конечно, в одиночку я способен получать сообщения только о самых важных событиях, но я храню эту тайну, так как ее раскрытие лишит меня важнейшего преимущества. Ну а пока, я улетел, а маленькая фигурка осталась в густой траве, зорко наблюдая за окрестностями своими незрячими глазами.
Окрестности Пекина. Проселочная дорога. Пятью днями позже.
Повторный визит в китайскую столицу несколько отличался от первого. Я четко вышел на маленькое сиреневое сияние, видимое только мне, которое испускал истукан богини Макоши и, сбросив обороты, стал аккуратно снижаться, двигаясь вдоль неширокой проселочной дороги. Видимо, к нашему визиту готовились дорога была пуста, лишь далеко впереди наблюдалась группа ярко одетых людей. Очевидно, это был комитет по встрече.
На дорогу снижались два аэроплана, летящие друг за другом, как по ниточке. Они немного отличались внешне, но это было видно только специалисту. Крестьяне в широкополых шляпах из рисовой соломы, что замерли на рисовых чеках слева и справа от дороги, к таковым явно не относились. Вот самолеты покатились, подпрыгивая на неровностях дороги, после чего винт переднего аэроплана закрутился быстрее и биплан, подскакивая, устремился в воздух, а вот второй, не имеющий колес, продолжал скользить на дороге на брюхе, блестящем, от какой-то смазки. Но далеко прокатиться ему не дали. Из придорожных кустов полезли десятки мужчин, что стали набрасывать на второй аэроплан прочные сети, дабы не дать ему ускользнуть из засады, последовав за первым, по которому палили из ружей многочисленные «крестьяне» из рисовых чеков, чьи «мотыги» оказались винтовками и ружьями.
Осветившись несколько раз вспышками защитного поля, первый биплан упрямо продолжал набирать высоту, уходя подальше от, ставшей опасной, проселочной дороги. Но хитрые китайцы хорошо подготовились к встрече дерзкого варвара, посмевшего напасть на северные пределы империи, к тому же обладающего интересной летающей игрушкой.
С убогих домиков, раскинувшейся поодаль от дороги, деревни, слетели крыши из соломы и оттуда высунулись десятки стволов артиллерийских орудий, установленных на специальных деревянных каруселях, что позволяло задирать жерла к зениту. Пушек к месту засады китайцы стащили несколько десятков, самых разных калибров и эпох, и сейчас мимо меня пролетали тучи какого-то мусора, от новейших шрапнельных пуль до каменного щебня. Пушки стреляли куда-то в небо, вот только было их очень много, а мой курс проходил прямо через деревню…
Самолет два раза тряхнуло, он затрещал, на крыле, у огромной дыры заполоскали на ветру рваными тряпками обрывки тканной обшивки, но двигатель продолжал тянуть, и я постепенно, как говорится, на честном слове и на одном крыле, стал удаляться от «кусачей» деревни. А потом на дороге, с фальшивой «делегацией», и сотней бойцов, что успешно закидали сетями безмоторный планер «Колода — 1», что выглядел сейчас, как огромный сом, вытащенный рыбаками на берег, разверзся ад. С неба, со стороны солнца, на дорогу спикировал десяток серых аэропланов, сбросив на засаду два десятка бомб…