Завод выглядел неживым, что было неудивительным — в Сибири кирпичные заводы зимой обычно не работали. Но следы обоза однозначно вели к запертым воротам предприятия. А еще, при свете дня я разглядел между двумя глубокими колеями, продавленными многочисленными тележными колесами, несколько зернышек пшеницы — видимо, один из мешков прохудился и содержимое сыпалось на дорогу.
Не поворачивая головы в сторону ворот завода, из сторожки которого, как раз вылезла пара сторожей и внимательно смотрела в нашу сторону, я направил коня дальше по дороге, пока крыши заводских цехов не скрылись из виду, после чего взял левее, объехал по дуге казенные пороховые склады, после чего вернулся в город, где меня ждали странные новости.
— В город приехала комиссия из Ярославля…- за обедом доложила последние городские новости Вера Бухматова, что, успела, всего за несколько дней, взяв мою жену в компаньонки, нанесла несколько визитов и вполне вписалась в местное общество. Возможно, если бы кто-то проанализировал дату гибели супруга Веры Игоревны и возраст ее ребенка, ее бы не приняли в «приличных» домах, но столица слишком далека от Омска и подробностей личной жизни госпожи Бухматовой никто в городе не знал.
Я поднял голову от тарелки, демонстрируя максимальную заинтересованность.
— Пока начальник комиссии завтракал у господина губернатора, офицеры и чиновники, что с ним приехали, посетили большинство продуктовых и других складов в городе, опечатали их и взяли под караул. Говорят, что будут все продукты за Урал вывозить, и какие-то карточки вводить…
Теперь мне стала понятна причина ночного движения обоза по центральным улицам города. Видимо, мой враг, господин Прохоров своевременно получил сообщение о приезде столичных комиссаров, или эмиссаров, не знаю, как правильно их назвать.
— Простите, Вера Игоревна, что вы сказали… — я на минуту задумался и пропустил что-то важное.
— Сегодня вечером, в доме губернатора дают прием в честь начальника комиссии генерала Милованова…
— Кхм…
Н-да. Велика Россия, а вот появился в городе человек, встречаться с которым мне совсем не хочется. Не настолько я пока крут, чтобы бодаться с представителем столичной контрразведки, тем более, прибывшим с чрезвычайными полномочиями.
— Нам приглашение прислали?
— Нет, не было пока. — Гюлер посмотрела на меня со значением.
Она была права. Время уже три часа пополудни, а приглашение на званый вечер в доме губернатора до сих пор не доставлено, а это уже умаление моей чести, ибо я в городе фигура достаточно высокопоставленная. И даже если я лично не желаю встречаться с посланником центра, Гюлер, со своей компаньонкой госпожой Бахмутовой вполне могли достойно представлять дом князей Булатовых на этом вечере в доме губернатора.
Я кивнул горничной и она, бесшумно подойдя, налила в мою кружку свежего чая.
Я пил его маленькими глотками, но не чувствовал вкуса одного из лучших сортов дорогого китайского напитка. Не дают великосветские интриги мне жить спокойно, опять надо куда-то бежать и что-то решать. Самое главное, что непонятно, в чем причина такого наглого игнорирования — моя личность, или происхождение моей супруги? Одно хорошо — мне, для прояснения этого вопроса надо лишь дать задание специально обученным людям. Не скажу, что моя контрразведка идеальна, но кое-чему они уже обучены, поэтому выяснить циркулирующие по городу слухи они вполне способны. А то, что слухи будут циркулировать, у меня никакого сомнения нет. Отсутствие одного из высших аристократов, в городских масштабах, конечно, на приеме у губернатора уже сегодня станет темой для самого горячего обсуждения в определенных кругах.
Следующий день ясности не принес. Разговоры о нашем с Гюлер отсутствии на вчерашнем приеме по городу циркулировали, правда ясности в его причине никто пока не знал. Генерал Милованов был представлен гостям званного ужина, как чрезвычайный комиссар по снабжению по эту сторону Уральских гор. На приеме был зачитан указ Государя-Императора о введении на территории Сибири и прилегающих территорий чрезвычайной продовольственной ситуации, согласно которому во всех местностях, куда могла дотянуться рука имперской власти, устанавливалось что-то типа продразверстки. Во-исполнение Указа, уже были взяты под охрану пара крупнейших городских продовольственных склада, а также мельницы и городская бойня. Мелкие склады подвергались тотальной очистке от всех пищевых запасов.