— Суки! — огромный кулачище с силой обрушился на столешницу, отчего с звоном подпрыгнула расставленная посуда, а бутылка водки опрокинулась, заливая прозрачной жидкостью накрахмаленную скатерть. Хозяин дома подхватил упавшую посудину и присосался к горлышку. В два глотка выхлебав остатки водки, после чего, разбив бутылку о стену, громогласно заорал:
— Прохор, сукин сын, собирай всех во дворе, и пусть ружья с собой берут!
Глава 11
Глава одиннадцатая.
Омск. Дом генерала Соснова.
Под утро город был разбужен ружейной стрельбой, разорвавшей тишину на юге Омска. Длилась стрельба около часа и завершилась несколькими пушечными выстрелами, после чего все смолкло.
При первых же выстрелах взвод, что охранял мой дом, был поднят по тревоге, а через полчаса из казармы прибыли еще два взвода подкрепления, что оцепили улицу Тверскую и выставили караулы на мостах через реку Омку. Видимо, моя провокация с продовольствием, похищенным у купца Прохорова Зната Колыча удалась на славу — воротила не стерпел обиды и пройдя по следу просыпанных мной зернышек, сделал логичные выводы. Осталось только достоверно установить, какие потери понесли, в результате ночного нападения, мои враги.
Я вышел на балкон. С севера, на большой скорости, летели рваные серые тучи. На крыше казарм, арендованных для расквартирования моих солдат, виднелись наблюдатели, на мостах стояли группы солдат, периодически останавливая прохожих и что-то проверяя. Тут же, на углу, парили длинными трубами пара полевых кухонь, куда стояла небольшая очередь из моих солдат, бедно одетых детей и стариков. Ну да, пиарюсь потихоньку, подкармливаю кашей самых обездоленных. Но не надо думать, что я вот такой бессребреник и меценат. Если подняться на крышу здания и повернуться на восток, то, на самом краю Казачьего базара можно увидеть лавку с вьющейся вокруг нее очередью. Вчера мои доверенные лица сняли это помещение, а я, заехав на пару минут, выгрузил из внепространственного кармана часть похищенных у купца продуктов, мгновенно заполнив небольшое помещение ящиками и мешками.
Бойкость торговли объяснялась тем, что цены в лавке были установлены «справедливые», на уровне тех, что существовали в городе до приезда чрезвычайной продовольственной комиссии. Была только одна тонкость в торговле — мы продавали продукты исключительно за стальные монеты княжества Семиречья или имперское серебро, бумажные рубли мои приказчики не принимали — больно сложная обстановка на фронтах складывалась у Государства Российского.
А через час я получил приглашение — губернатор просил меня посетить его резиденцию в три часа пополудни. Честно говоря, если бы не сегодняшняя тревожная ситуация я бы это приглашение проигнорировал бы, но информации о текущей обстановке в городе мне решительно не хватало, и я решил ехать.
Город Омск.
Дворец губернатора.
Хозяин двухэтажного дворца встретил меня у подножья лестницы, ведущей на второй этаж, выказывая этим достойное моему титулу уважение.
— Олег Александрович…- статский генерал сделал небольшой шажок навстречу и протянул руку. У меня глаза полезли на лоб — правая нога гражданского управителя губернии была обута в лаковый штиблет, а вот вторая… На второй красовался домашний тапочек без задника, шитый золотыми нитями.
— Тимофей Михайлович. — кивнул я, в ответ на приветствие: — Чем обязан чести видеть вас?
— Прошу в мой кабинет…- губернатор изобразил приглашающий жест.
— Одну минуту…- я улыбнулся: — Подскажите мне, когда повесили того делопроизводителя, что забыл прислать нам с супругой приглашение на ваш последний прием?
Губернатор подавился и натужно закашлял, я, в движении, стукнул местного правителя по спине и пошел по лестнице наверх, бросив через плечо:
— Я буду ждать вашего ответа о наказании виновных.
К кабинете губернатора нас ожидал десяток чиновников и офицеров, как я понял, запасного батальона Омского полка, что остался в городе после начала войны. Батальон включал в себя не меньше пятисот рекрутов, был плохо обучен и слабо вооружен, и максимум задач, на который он был способен — несение караульной службы на огромных казенных пороховых складах, расположенных на северо-востоке от города.
— Господа…- я вежливо кивнул присутствующим и сел на свободный стул.
Через пару минут в зал вошел губернатор, офицеры и чиновники вскочили, я же, естественно, остался сидеть, внимательно изучая свежие газеты, доставленные из столицы.