Казармы, которые я недавно арендовал для размещения моих солдат, сегодня срочным образом мы передали арендодателю, выплатив ему небольшую неустойку. Рота, обитавшая в казарме, спешно покинула город, разместившись за городской окраиной, в летних лагерях Омского полка, в данный момент пустовавших. В общем, кого смог, из-под удара вывел, а мне оставалось только ждать…
Похоже, дождались. За дверями раздался выстрел, видимо часовой исполнил свой долг до конца, после чего на входные двери, усиленные магией, обрушился град тяжких ударов.
Стекла окон второго и третьего этажа вынесло сразу, но к этому я был готов, благо, что там ничего, кроме тяжелых штор, не осталось. Всю генеральскую обстановку и все мое имущество вынесли госпожа Бухматова и Гюлер в внепространственных карманах. Надеюсь, унтер-офицер Бондаренко, что изображал «даму в черном» не пострадал от роя стеклянных осколков?
Готовясь к обороне я магически усилил только первый этаж и подвал, что сразу же сказалось на характере боя. Верху, на втором и третьем этажах, уже начались пожары, которые пока успешно гасил подпоручик Гуляковский Некрас Светозарович, мой маг воды, а вот на первом этаже похвастаться противнику пока было нечем. Я не говорю о стенах, даже двери, хотя их гнули и корежили многочисленные боевые заклинания, пока держались. Интересно, чем я сумел так обозлить Ванду Гамаюновну, что она бросила против меня не один десяток боевых магов? Подумаешь, перестал я ей содержание выплачивать и охрану убрал, зато ясак и прочие подати, по-честному, поделил поровну и просто ждал, когда женщина успокоится, и будет готова к конструктивному разговору. Видимо, права поговорка, что уже оказанная услуга ничего не стоит. Если бы я ей тогда не помог… Наверное, я никогда не пойму до конца этих женщин.
Толстая, двустворчатая дверь, еще час назад бывшая произведением высокого искусства резьбы, вылетела из дверного проема кучей обугленных щепок, на пороге возникла покачивающаяся человеческая фигура, хлопнул выстрел и человек вытянулся ниц. Видимо неопытный маг из литературного кружка мадам Ванды переоценил свои силы и полностью выложился, опустошив свои магические резервы. Не знаю, сколько там, за стенами, боевиков, но размен один маг на одну дверь, даже резную, считаю весьма выгодным.
Глава 15
Глава пятнадцатая.
Омск. Дом генерала Соснова.
Следующие пять минут боя показали, что либо Ванда очень преувеличивала свои силы и их обученность, либо с нами играют в поддавки, проводя импровизированную разведку боем. Вслед за неопытным магом, отдавшим без остатка все силы на борьбу с усиленными магией дверями, чей труп так и лежал на пороге, в здание шагнули парочка магов, один из которых принялся бодро кидаться в моих добровольцев огненными шарами, второй же держал перед коллегой магический защитный щит, достаточно мощный, чтобы обеспечить защиту от заклинаний моих слабых магов.
Наверное, когда-нибудь, меня назовут Олегом Подлым. Пока два молодых человека, гордо замерев на пороге моего дома, стояли в ореоле фиолетовых вспышек, означавших, что ледяные иглы моего мага воды здесь не котируются, я ударил низко, подло, исподтишка… На самом деле я стрелял из митральезы, с фланга, из входа в подвал, но скажут — низко, подло из-за угла. В общем, тяжелые пули моего пулемета не оставили парням ни шанса. Упав на своего товарища, маг огня, умирая, успел разродиться целым сполохом огненных шаров, но увы, его прицел был рассчитан на стоящего в полный рост человека, я же, низко и подло, стрелял из подвала, еле возвышаясь над уровнем пола. И вот теперь, за моей спиной пылала стена, так жарко, что, под форменной каской, трещали волосы на моей голове, я судорожно вставлял в пулемет следующий магазин
Какое-то время нас никто не атаковал, видимо, добыча оказалась зубастая, потом в узкий дверной проем влетело множество боевых заклинаний, на несколько мгновений ослепив меня, после чего что-то холодное охватило все мое тело. После жара от горящей за спиной стены это было даже приятно, всего пару мгновений, а потом пришла боль. Казалось, что по моим ногам проехался асфальтовый каток, мгновенно размозжив все мои несчастные косточки до единой.
Признаюсь, честно, орал я как недорезанная свинья, орал, пока были силы, орал, пока мой вестовой подпрапорщик Полянкин волок меня по извилистым коридорам подвала. К тому времени я уже успел проморгаться, протер глаза и чуть снова не заорал мои ноги ниже колен светились мертвенным сиреневым светом. Боль немного ослабла, или я просто к ней привык, но я просто их не чувствовал, во всяком случае, ниже колена.