Если не брать во внимание ненадежный Омский запасной батальон, то наличных сил у меня в городе и его окрестностях около пятисот человек, чего явно недостаточно, чтобы удержать Омск. Недостаточно, если прокакать железнодорожный мост через Иртыш. А мост я обязательно прокакаю, если взбунтуется Омский запасной батальон, и нанесет удар в спину. А значит, проблему с названием «Заговор господ офицеров» я должен решать немедленно, до того, как у меня обостряться взаимные отношения с имперской комиссией.
День я молчал, после чего направил губернатору вежливый ответ, что по причине последствий тяжелого ранения, я могу принять, только послезавтра, и только двух человек из числа членов комиссии. И, заранее, прошу прощения, что буду принимать гостей лежа. Большинство членов комиссии — люди военные, должны понимать, что это не каприз.
На встречу со мной номинальный глава комиссии, генерал-майор свиты его Императорского величества Миллер Эрнест Иоганович взял с собой чиновника от министерства финансов, что утвердило меня в мысли, что в качестве «кнута» будут подниматься вопросы экономики, в частности — налогообложения.
Встреча с представителями Ярославля мной была обставлена в трагических декорациях. Я лежал в постели, бледный и измученный, а Гюлер, с помертвевшим лицом, сидя у изголовья, гладила мою ладонь. В уголке спальни, тихо, как мышь, сидел лекарь, прижав к себе свой саквояж, а в воздухе висел густой запах пилюль и микстур.
— Здравствуйте, господа. Прошу вас, присаживайтесь. Приношу свои глубочайшие извинения за такую обстановку, но…- я обессиленно, прикрыл глаза.
Господа прониклись, поэтому весь непростой разговор старались вести себя потише, как будто в доме уже присутствовал покойник.
Разговор с представителем императорской ставки начался мажорно. Господин генерал высказал пожелание выкупить всю продукцию металлургического завода Булатовых, всю, что найдется на складе и заключить «твердый» договор поставки на все, что способны выпускать предприятия Великого княжества, а также всю сельхозпродукцию, сколько бы ее не было. Относительно закупок конского поголовья генерал был более сдержан, но сообщил, что требования к четвероногим армия существенно снизила, поэтому он может выкупить почти всех мелких степных лошадок. Даже мои велосипеды «военного времени», на стальных колесах генерал готов был купить сразу, крича «Давай еще!».
Обсуждение сроков поставки тоже никаких вопросов не вызвало — армия готова была принимать на баланс все товары и снаряжение на пристанях города Омска, с доплатой за доставку моими судами и за срочность.
После чего участники столь успешных переговоров, с горящими от удовольствия глазами, перешли к следующему пункту — «Порядок расчётов».
— Это что? — я поднес переданный мне лист проекта договора поближе к глазам: — Что-то странное здесь написано, никак не могу уловить смысл.
— Олег Александрович, ну вы же патриот…- генерал смотрел на меня честнейшими глазами карточного шулера, и я понял, что сейчас меня начнут разводить: — Государство понимает, что вам нужны оборотные средства для продолжения производства и для закупок у степных племен, поэтому министерство финансов в лице Афанасия Никитовича…
Короткий кивок в сторону чиновника –финансиста, который с достоинством кивнул головой, и генерал продолжил:
— В общем, Министерство финансов предлагает следующие схемы расчетов, а выбор, безусловно, целиком и полностью за вами.
При всем богатстве выбора, при любой, предложенной хитроумными финансистами, схеме, платить, в итоге, пришлось бы мне. Государство было готово щедро выплатить мне всю сумму ассигнациями, причем выпуска военного времени, выполненного по упрощенной печати, обменный курс на которые, среди степных племен, позволял использовать эти бумажки в качестве растопки для костра. Империя готова была признать мои стальные деньги в качестве средства платежа и рассчитаться со мной моей же стальной монетой, при условии, что необходимое количество монет я передам Империи сейчас, а долг передо мной Империя погасит через двадцать лет, равными траншами. При любой схеме расчета мне предлагали, ничего не стоящие, бумажки с мутными схемами послевоенного расчета. Исходя из этого, либо Империя являлась банкротом, либо меня пытались очень крупно пои… прошу прощения, обмануть.