И тут я весьма натурально закатил глаза и захрипел. Еще бы, с удовольствием, засучил бы ногами, если бы мог чем-то сучить, изображая судороги.
— Господа! Господа! — доктор вскочил со стула, как оловянный солдатик: — Почтительно прошу покинуть спальню его светлости!
— Да, господа. — Гюлер ловко подхватила посетителей под руки и решительно направила их на выход. Когда за дверью затихли шаги, я приоткрыл глаз.
— Ушли?
— Боги! Ваша светлость, я уже подумал, что вам действительно стало плохо! — доктор, даже с какой-то досадой стал собирать в свой саквояж свои чудовищные пыточные приспособления, начиная от гигантской клизмы и заканчивая монструозным шприцом с иглой, размером с игольчатый штык.
— Мне и стало плохо от предложений этих господ из столицы… Предки! Доктор, успокойтесь, я сказал и иносказательном смысле. Скажите, а эти предметы в специально в цирке взяли на время?
Врач обиделся, язвительно сообщив мне, что клизма, шприц и деревянная трубочка, заменяющая фонендоскоп являются вполне современным медицинским оборудованием и подобными предметами манипулируют даже медицинские светила. Н-да, надо заняться медицинским оборудованием в княжестве, например, озадачить моих ученых и инженеров аппаратом УЗИ.
Резиденция князей Строгановых. Парадная лестница.
Двое солидных господ неторопливо спускались по широкой парадной лестнице, двигаясь в сторону выхода.
— А князюшка то совсем плох. — бросил генерал своему спутнику: — Надо дожимать его скорее, пока не сдох, мерзавец. А то с его дикой девкой каши, точно, не сваришь, она просто не поймет, о чем речь, будет по своей степной привычке требовать только золото или серебро, как будто мы не знаем, на что золото лучше потратить…
— Ну, ваше высокопревосходительство, надеюсь, что мы завтра додавим эту дохлую пакость, а там пусть и мрет, не жалко. В конце концов, перебросим бригаду в город, и заставим степнячку выполнять договор, подписанный ее мужем, взяв наследника в заложники.
Небольшой идол богини, установленный в углублении на лестничной площадке, равнодушно смотрел в вечность глазками, изготовленными из горного хрусталя.
Резиденция князей Строгановых. Спальня Великого князя.
— Как ты? — в полутемное помещение ворвалась Гюлер. Хотя я предупредил ее о подобном сценарии встречи, она, выпроваживая «гостей» не знала, играю я или меня скрутил недуг, вызванный неизвестным в этом мире колдовством.
— Нормально.
— Позвать Краса, чтобы он перенес тебя в кабинет.
— Нет. — я помотал головой: — Несколько дней я побуду в постели, и буду изображать, что мне совсем нехорошо. Но этих господ ты, пожалуйста, завтра утром до меня допусти. И еще — вызови ко мне начальника контрразведки.
— Что-то случилось, о чем я должна знать? — жена сделала пару шагов к двери, но в последний момент остановилась и вопросительно посмотрела на меня.
— Да, случилось. Созрел заговор против меня в пользу тебя и твоего любовника… — я не сводил пристального взгляда с жены.
— Хорошо. — Гюлер подошла к кровати, встала на колени и протянула мне, рукояткой вперед, небольшой кинжал, извлеченный из складок длинной юбки: — Если считаешь, что я неверна тебе, имеешь полное право меня убить. Но, окажи последнюю услугу, скажи, кто мой любовник?
— Успокойся. — я мягко отвел руку с бритвенно острым клинком: — Если бы считал, что у тебя кто-то есть, я бы действовал по-другому. Просто, несколько пьяных офицеров стали обсуждать сплетню, что твоим любовником является Антон Лиходеев, который, по мнению господ офицеров, является для тебя более подходящей парой. А так как господа чувствуют свою никчемность, они решили не дожидаться моей смерти от проклятия, а ускорить события, тогда, возможно, ты со своим любовником испытаешь к ним сильнейшее чувство благодарности, за то, что они освободят тебя от моей тирании, и обрушишь на них дождь наград и милостей. Например, переведешь их в особую гвардейскую роту херувимов…- веселился я: — Ну, знаешь, в некоторых поверьях это такие крылатые пухлые младенцы что стреляют в людей стрелами любви, образуя, таким образом, сердечные союзы. Ну я и решил, чтобы просто так в койке не валяться, ускорить события. Сейчас генерал и чиновник расскажут всем, что мне нехорошо и долго я не протяну. Ну и наши агенты сообщат заговорщикам, что я совсем плох, и, возможно, они решатся на немедленные действия. А то, вдруг я сам сдохну, без их участия, тогда какие им милости и награды от тебя?
— И ничего смешного я не вижу. — от ледяного тона жены я поежился: — Мне нанесли оскорбление, и я не могу остаться в стороне. Ты можешь разбираться с заговорщиками, хотя я бы с удовольствием решила бы проблему с ними, но отказать мне в праве наказать гнусных сплетников ты не можешь…