— Гюлер, посиди пять минут молча, я все тебе растолкую. И да, при отношениях с Императором ничего не отзывают, чревато последствиями.
В общем, император меня обманул, после того, как я его обманул. Я обманул императора, вернее, обманул его эмиссаров, что умираю и дни мои сочтены, иначе бы владыка не дал бы мне корону и Сибирское царство, а так решили дать, сошедшему с ума аристократишке поносить перед смертью на голове золотой обруч с зубчиками. Если бы император знал правду, ни за что на такую шутку он не согласился, надеюсь, а так Малый двор в Полевой ставке возле Воронежа второй день смеется, поминая дурочка из далекой Сибири. А обманул меня Император в том, что Сибирское царство оказалось ненаследуемым доменом. Случись со мной что, Искандеру Сибирское царство не перейдет, оно вернется… А к кому оно вернется? Я не зря столько времени штудировал тома документов и сводов законов. Сибирское царство существовало сотни лет, пока сюда не пришла Империя, и пало под ударами русских полков. Но, не было в этом мире Ермака, и кто-то при пересчете трофеев Сибирское царство тогдашнему Государю не преподнес, и такое ггосударственное образование на сотню лет исчезло из мировой и Российской жизни. А теперь Император наделил меня титулом царя… А если я внезапно помру, к примеру, от апоплексического удара табакеркой в висок, то царство… Тут было множество вариантов, начиная от вероятной гражданской войны, до войны с Империей. Значит, мне надо тщательно следить за своим здоровьем, тщательно чистить зубы и хорошо питаться, и тогда, вероятно, я протяну еще несколько десятков лет.
— Так, жена, прекращай грустить, нет повода для паники и печали…
— Ну как-же? В газете же написали, что ты всю продукцию завода, выпущенную за год и всю будущую продукцию до окончанию войны обменял на дешёвую корону…
— Дураки это пишут. Я не стал связываться с бумажками империи, которые они мне предлагали, а взял откуп…
— Что такое откуп?
— Я выбрал право собирать налоги со всех территорий к востоку от Уральских гор сроком на пять лет. И император мне такое право даровал. А во-вторых, ты женщина, вообще должна радоваться и восхвалять своего мужа…
— Я итак радуюсь… — устало улыбнулась Гюлер.
— Нет, по-настоящему радоваться. Я за последние три дня организовал три туземные транспортные компании, которые принадлежат лично тебе, а, по договору с Империей, всю продукцию завода, и сельхозпродукцию из ВКС до Омска доставляют исключительно эти транспортные компании, согласно согласованного прейскуранта, по полной предоплате и расчет исключительно серебряными или золотыми монетами. Радуйся, женщина, ты скоро станешь одной из самых богатых дам Империи.
— Но тут не очень много получается. Тонкий пальчик уперся в таблицу тарифов, являющуюся приложением к основному Договору с Империей. Это сумма за перемещение одного пуда груза на сто верст, а это — стоимость перевалки того же пуда, а теперь вспомни сколько тысяч верст от Верного до Омска? Или от Покровска до Омска?
Пока Гюлер, смешно шевеля губами, пыталась подсчитать свои будущие доходы, я углубился в чтение газет, смакую перлы журналистов относительно моей персоны и моих умственных способностей. Никому и ничего я доказывать не собираюсь, только удвою охрану, а жизнь — она все расставит по своим местам.
Резиденция князей Строгановых. Спальня Великого князя.
Торжественный обед, с участием господ офицеров запасного батальона Омского полка пришелся на следующий день после получения известия о возрождении на территории Империи нового, вассального государства, поэтому моей жене, как хозяйке званого мероприятия пришлось всерьез отдуваться.
За обстановкой в обеденном зале я наблюдал глазами многочисленных фигурок богини, которые, как видеокамеры моего мира, все больше и больше заполняли контролируемые мной территории. Жаль только, штрафы они не могли выписывать. Ладно, я отвлекся.
Господа офицеры прибыли на обед в сильном подпитии, что уже граничило с оскорблением дома. За столом молодые люди, считая, что за ними не наблюдают, вели себя весьма развязно, к тому же донимали мою жену скабрезными, но, как им казалось, остроумными вопросами. Моя жена вежливо улыбалась, стараясь не реагировать на оскорбительные действия офицеров, находящихся на моем содержании. Когда трое молодых людей, пошатываясь, вышли из зала, многие присутствующие проводили их многозначительными ухмылками.
Ребята поднимались на третий этаж, где располагались мои покои, минут десять, потом долго и громко шептались под дверями моей опочивальни, что я устал их ждать, прежде чем дверь не скрипнула и три фигуры показались на пороге. От осознания преступности своего поступка, офицеры немного протрезвели, но, от своего замысла не отказались. Три темные фигуры склонились над телом, лежащим в постели, после чего, одна из них ловко выдернула из-под головы лежащего подушку, и принялась душить болезного, а двое его сообщников навалились на лежащего человека, не давая ему сопротивляться.