— Ну, не такие мои фигурки и прекрасные…- богиня вскинула носик и недовольно фыркнула: — Можно и лучше делать, гардероб обновить, к примеру, а насчет твоего вопроса — может и не спускаться. Если их боги к магу этому благоволят, то можно и на расстоянии сведения получать.
— Скажи, о прекраснейшая, а что чужие тотемы или идолы делают на твоей территории? — я почувствовал, что начал закипать: — И почему вдруг такая толерантность? Я значит, в степи, твои и мужа твоего идолы устанавливаю, а чужие, соответственно, изничтожаю, а тут, на исконно нашей территории, какие-то пришлые чужаки помогают своим шпионам, и я об этом совершенно случайно узнаю?
— Ну что-ты закипятился…- Макоша погладила меня по плечу: — Ты хороший мальчик, стараешься, а с богами из Европы у нас соглашение. Мы им не пакостим, а они нам, все-таки у нас с ними один культурный код…
— Могу я узнать, где стоят эти чужие идолы на нашей территории?
— Ну конечно можешь! — Макоша шлепнула меня по плечу: — Закрывай глазки, сейчас увидишь…
Я во сне зажмурил глаза и ахнул — более двух сотен огоньков мерцало неровным светом на стилизованной карте России.
— О! А нельзя ли мне полные адреса этих чудесных мест получить? — я молитвенно сложил ладошки на груди.
— Нельзя. Ты же своими грязными сапожищами…- Макоша погрозила мне пальцем: — А мне перед заграницей неудобно будет…
— Обещаю! — я вытянулся во весь рост и отдал пионерский салют: — И торжественно клянусь, что ни одна фигурка иноземных богов не пострадает. И, кстати, вопрос сразу в тему — а много ли ваших пресветлых образов в заграничных землях находится, велика ли ваша паства за кордонами нашей Родины?
Богиня смутилась, пожевала губами, ища достойный ответ:
— Ладно, будь по-твоему, но только помни, что ты обещал! И чтобы ни-ни, а теперь иди, а то мой скоро домой заявится!
— Погодите, у меня еще…- меня выбросило из сна, и я очнулся за столом в своем кабинете, к тому же, с дичайшей головной болью.
Ну боль мне сняла Гюлер, прибежавшая на шум, который я производил, пытаясь найти в ящиках стола порошок «от головы», зато, когда боль ушла, и я осознал, какой бонус я получил от богини. В моей бывшей стране, которой уже нет, целые областные управления КГБ десятилетиями не могли поймать настоящего иностранного шпиона, а тут у меня, в голове, их больше сотни! Благодарно поцеловав встревоженную жену в плечо, я блаженно вытянулся на кровати, куда меня уложили, и, впервые за много ночей, заснул, с улыбкой на лице.
Прошел ровно месяц.
Война в европейской части страны по- прежнему носила позиционный характер, с постоянным преимуществом за противником. Враг действовал шаблонно, но, от этого, не менее успешно. В один, не прекрасный день, над российским укрепрайоном или крепостью возникала черная точка вражеского дирижабля, после чего начиналась артиллерийская подготовка — вражеская крупнокалиберная артиллерия крушила русские укрепления, корректируемая наблюдателями с неба. Попытки контрбатарейной борьбы или атаки вражеских воздушных гигантов нашими малыми дирижаблями успехов не приносили — наши дирижабли не выдерживали стены огня, которыми окутывались вражеские воздушные суда, а русская артиллерия немедленно выбивалась. Через три-четыре дня укрепление превращалось в груду битого кирпича и переломанного бетона, и туда заходила вражеская пехота, добивая остатки небоеспособного гарнизона, в прорыв устремлялась европейская кавалерия, и вопрос оставался, в скольких верстах от линии фронта противника удастся остановить, создав в чисто поле сеть укреплений и фортов.
В экономике все тоже было безрадостно. Британия, считавшаяся нашим союзником, руками пары кредитных агентств из «большой тройки», снизило кредитный рейтинг Российской империи до «ниже среднего» и на этом основании потребовало немедленного погашения имеющейся задолженности.
Честно говоря, я не знаю, какие будут экономические последствия такого недружественного шага нашего главного кредитора, но цены на товары первой необходимости в стране за три дня подскочили кратно. Меня это конечно, коснулось мало, так как, пережив несколько финансовых кризисов и дефолт в прошлой жизни, я старался получать оплату за свои товары и услуги исключительно в звонкой монете, ссылаясь на «диких степняков», которые составляли значительную часть моих подданных, а вот для остальной части России. Нельзя сказать, чтобы экономическая жизнь замерла, тем более, что часть экономики работала по мобилизационному плану, но война самоубийств по стране прокатилась. Самое смешное, с момента объявления финансового ультиматума Британии, мои стальные монеты приобрели невиданную популярность, во всяком случае, по сравнению с ассигнациями империи.