— Я рассказывал, что пушек не и не было. В поезде была погружены корабельные стволы ангарских сосен, хорошо замаскированные и укрытые. Я специально обмолвился в кабинете губернатора Тобольска л новых орудиях, так как подозревал, что там кишмя кишит британскими агентами. Кстати, вот список лиц, присутствующих при этом разговоре.
— Хорошо, хорошо, я разберусь…- император рассеяно сунул мою бумажку в кипу документов: — Продолжай, Булатов.
— Слушаюсь. Заблаговременно, незадолго до появления поезда в небе над железной дорогой появились два дирижабля неустановленной национальной принадлежности. Один из них сбросил бомбы на поезд, второй атаковал ремонтируемый мост через Иртыш. В результате этой атаки поезд с грузом был уничтожен, мост поврежден, а при отходе один из дирижаблей был сбит…
— Да, я в курсе…- нетерпеливо перебил меня император: — Генерал…
Владетель нетерпеливо защелкал пальцами, тогда артиллерист тихонько прошептал: — Генерал Подушкин, Иван Парамонович…
— Точно, я помнил, помнил…- обрадовался император: — Я его еще начальником антидирижабной… или антидирижабельной…
— Зенитной артиллерии…- я в ответ на недоуменные взгляды присутствующих потыкал рукой вверх, в самый зенит.
— Ну да, что-то такое в этом есть…- император помахал рукой: — Иван Лукич, запишите, будьте так любезны.
— Только генерал Подушкин никакого дирижабля не сбивал. — припечатал я.
— Ну правильно, на то он и генерал. Он все организовал, и сейчас организовывает в масштабе действующей армии. — на меня посмотрели, как на идиота.
— Ваше императорское величество. –я встал: — В Тобольске всего две бронзовые пушки прошлого века, которые используются для отдачи салютов по табельным дням. Никакими силами на высоту полета дирижабля свои ядра они не забросят…
— Ну, значит, каким-то другим способом он это сделал. — отмахнулся от меня правитель огромной страны: — Знаете, Булатов, мне это не особо интересно. Вся это артиллерия –шмутилерия, всё это конечно необходимо, но нет в них благородности честной схватки, ярости атаки, нет, в конце концов, приверженности воинским традициям наших предков. Вспомним славные конные дружины наших предков, что честно, глаза в глаза, грудь в грудь, разили любого врага. И кто у нас являются истинными носителями вековой славы предков? — император похлопал по плечу, зажмурившегося, как кот, командира гвардии: — Конечно, гвардейские кавалергарды и кирасиры, кто, смотря прямо в глаза смерти, идут вперед, не боясь ничего. А остальное — это все наносное, все временное. Вся эта вонь сгоревшего пороха, какие-то смазки, угли. Как это все невыносимо скучно…
О божечки! Я что, на последнего рыцаря нарвался? У него за пределами дворца черти что творится, каждый чиновник себя царьком чувствует, тащит все, до чего руки дотянутся, любой богатей делает что хочет, офицеры, кроме как кидать огнешары дальше, точнее и быстрее, знать ничего не хотят, остальное им невместно, промышленность и наука не развивается, имеем только то, что из-за границы завезли, а он все о латной кавалерии думает. Пока я думал обо всем этом, упустил момент, когда князь Белоногов перестал мурчать от императорских ласк, что-то тихо шептал на ухо последнему, бросая на меня отрывистые взгляды.
— Булатов… — построжевшим голосом заговорил император: — Мне тут бумагу давеча подали, что ты отказываешься поставлять заготовки холодного оружия на мануфактуру купца Клубникина. Ты это дело прекращай, сейчас война и не время всех этих интриг и перетягиваний одеяла на себя. Реши этот вопрос, не расстраивай меня.
Под моим изумленным взглядом император и командующий гвардии встали, и, не прощаясь, двинулись на выход из кабинета.
Они что, забыли о предмете разговора? Ну да, главное, что, по их мнению, решили вопрос с клинками к саблям и палашам для тяжелой кавалерии, которые, протеже командующего гвардией, купец Клубникин надеялся закупать у меня на заводе за сущие копейки, дабы затем, присобачив рукояти и гарды, продавать казне в десяток раз дороже.
— Ваше величество! — гаркнул я в высочайшую спину так громко, что ее обладатель вздрогнул: — Вы хотели чудо оружия, и оно есть у меня, но это не пушки.
Я так и не смог объяснить присутствующим, что такое самолет, да и не хотел, честно говоря. Не вызывал у меня доверия ни князь Белоногов, ни его сюзерен. В конце концов присутствующие, вместе с срочно вызванным в кабинет владыки, свежеиспеченным генералом Подушкиным определили провести сравнительные испытания орудий и расчетов под командованием бывшего губернатора Тобольска и моих скоростных дирижаблей секретной конструкции'. Местом проведения испытаний определили город Тулу, которая, согласно сводок штаба, последние две недели подвергались бомбардировкам.