Полевой аэродром. Район Воронежа.
Визит императора на наш полевой аэродром, от которого я длительное время открещивался, начался со скандала — я наотрез отказался пропускать через КПП подавляющее количество персон из числа императорской свиты. Дамы громко возмущались, генералы ругались, как сапожники, а офицерский состав хватался за сабли и посверкивал огнешарами на кончиках пальцев. Я же в качестве аргумента выставил две митральезы, установленные в укрепленных магией пулеметных дотах.
Император услышав шум за спиной удивленно обернулся, но лишь усмехнулся и продолжил путь, направляя своего черного рысака в сторону, срочно вырытых, капониров для самолетов.
Четвероногий великан, на котором ехал император недовольно косился на смирную кобылу, которую срочно, специально для встречи с монархом, приобрели для меня. Конечно, по сравнению с конями свиты мое животное смотрелось бледновато, да и со своими негнущимися ботфортами в специально изготовленных стременах, я смотрелся как пародия на полурыцаря.
— И это есть ваши секретные самолеты, которые уничтожили два дирижабля и сорвали штурм Вязьмы?
— Так точно, они. Только не два, а три дирижабля, ваше величество…- я слегка наклонил голову, соврамши государю.
Безусловно, боевые самолеты стояли совсем в другом месте, здесь же располагалась «показательная» авиабаза, куда из Покровска перебросили в внепространственном кармане пять аэропланов самых первых, экспериментальных образцов, на которых я и первые пилоты отрабатывали взлет, посадку и полет по прямой. Да и в этой разномастной мешанине реек и полотнища, бай боги, взлететь мог только один из аэропланов, остальные вследствие интенсивной эксплуатации и износа, могли развалиться в воздухе.
Эта база служила огоньком в ночи для разномастных шпионов, коих уже отловили более двух десятков, в основном, при попытке тайно проникнуть на базу или подкупить бойцов наземной обслуги и пилотов.
— Слава генерала Подушкина не дает вам спокойно спать? — усмехнулся император.
— Ваше императорское величество, я ни коим образом не пытаюсь развенчать славу начальника зенитной артиллерии публично, а лишь конфиденциально докладываю вам, как реально обстоят дела.
— Не знаю, государь…- гоготнул командующий гвардией князь Белоногов: — У меня в детстве домик с гамаком были на дереве, так это что-то похожее.
— И это летает? — император брезгливо поджал губы.
— Точно так, ваше величество. Извольте взглянуть на небо.
Высоко, в необъятной синеве неба кувыркалась серая точка. Конечно, там был совсем иной самолет, иного технологического уровня, но вот зачем высокопоставленным лазутчикам это знать? Пусть по памяти рисуют в донесениях наши первые образцы, напоминающие детские коляски на четырех колесах, на которые закреплены тройное крыло и сложный хвост с множеством стабилизаторов и рулей высоты — творчество моей аэродромной команды, которым я разрешил не сдерживать свою фантазию.
— Прошу в палатку, господа.
Мы спешились у просторной палатки, я провел гостей под полог и предложил рассаживаться у стола, после чего разложил перед присутствующими десяток фотографий.
Фотопулеметов у меня не было, а вот присутствие фотографа на борту аэроплана во время охоты на вражеские дирижабли я велел обеспечить, и сейчас потрясенные визитеры рассматривали качественные снимки падающих к земле дирижаблей. Не знал, что искусство фотографии достигло в Империи таких высот, но мастер умудрился в мельчайших деталях зафиксировать катастрофы воздушных гигантов.
— Булатов, мне нужны эти ваши…- император в сильном возбуждении пощелкал длинными пальцами: — Самолеты! Сколько вы можете мне поставить в течение месяца? Я заставлю эти воздушные колбасы сидеть на земле, чтобы они боялись даже высунутся…где там они прячутся? И тогда я…