— Ты же не думал, что я просто поприветствую королеву, не проверив ее верность, не так ли? — сказал Гордыня, не обращая внимания на волну ярости, исходящей от Гнева. — Твое суждение не всегда было объективным, когда дело касалось ее. На этот раз мы все имеем право знать истинные мотивы.
На этот раз? Проверка моей верности? Я все еще не знала, что произошло до моего заточения, но чем больше я собирала, тем больше и узнавала Витторию, и то, что я замышляла против Гордости и Гнева в прошлом.
— Это был тест? — спросил я, переводя взгляд с Гордости на Зависть. — Все это?
— Не совсем все. Я сказал тебе, что выбираю себя превыше всего остального. И это пошло мне на пользу. — Зависть пожал плечами. — Это была его идея. Вот только все пошло не так, как мы планировали. Тем не менее, тест был необходим, учитывая то, что произошло… раньше.
— Как утешительно. — Я сжала губы, разъяренная тем, что проклятие не позволяет узнать подробности, и что мои воспоминания все еще блокируются. — Каким был ваш первоначальный «тест»? Вы были с Витторией? Она тебя вообще похитила, или это тоже выдумка?
Зависть не стал смотреть на Гордость или Гнев, а вместо этого встретил мой обиженный взгляд.
— Как только ваша повозка покинула Жадность, мы снова собирались послать демонов Умбры за Гневом. Наш план состоял в том, чтобы посмотреть, как далеко ты зайдешь, чтобы спасти его. Ты можешь сказать, что любишь его сейчас, но исторически твои мотивы не были такими… благородными. В прошлый раз демоны Умбры сработали неплохо. Я уходил отсюда, чтобы собраться с силами, но тут появилась твоя сестра и вырвала мне сердце. Я оказался в этой клетке, и вот мы здесь. Воссоединились.
Я взглянул на Гордыню.
— И ты не удосужился ему помочь?
— Зависть, удаленный из моего круга, меня вполне устраивал. К тому же времени на действия было мало. Она схватила его и тут же приказала волку забрать его в царство теней.
— Виттория могла причинить ему вред.
Взгляд Гордыни потемнел.
— У твоей сестры впечатляющий послужной список причинения вреда другим.
Гнев медленно поднялся по ступеням, ведущим к позолоченному трону своего брата. Раньше я не замечала, но стул был сделан в виде льва. Ноги и когти огромного зверя были подлокотниками кресла, а голова и грива — спинкой. Пасть льва была открыта, как будто он рычал.
Мой принц возвышался над Гордыней который все еще умудрялся лениво сидеть.
— Плевать я хотел на твой тест. Виттория навела на нашу землю волков; ты должен был остановить ее.
— Не то чтобы я просил ее об этом, и в конечном итоге это удовлетворило мои потребность.
Голос Гордыни стал жестким.
— Точно так же, как Зависть знал, что она отправилась ко двору вампиров на юге, делала черт знает что, и не удосужился рассказать об этом никому, кроме Жадности. Ты знаешь, какими колючими они стали. Ходят слухи, что они что-то замышляют. И наш дорогой брат ничего из этого не говорил, не так ли? — бросил он на Зависть. — Так почему же меня разгребают по углям за то, что я служил моим интересам?
Зависть улыбнулся.
— Ты ревнуешь, что Виттория пошла к принцу-вампиру вместо того, чтобы увидеться с тобой?
— Стоп, — сказал Гнев. — Нашу землю разорили волки. Виттория разжигает раздор с вампирами, которые никому из нас не нужны. Она вырвала сердце Зависти, потенциально убила командира Жадности или помогла ей сбежать, отравила меня и похитила мою жену. И этот ваш маленький тест показался вам оправданным? Все это время мы пытаемся раскрыть убийство, чтобы избежать внутренней войны? — Гнев выглядел готовым сбросить своего брата с трона. Я была удивлена, когда он этого не сделал. — Ты поставил на кон не только безопасность моей жены, но и мир на нашей земле.
— И я бы сделал это снова. Теперь мы точно знаем, что Эмилия не замышляет против нас ничего. Или против тебя. Цель оправдывает средства, нравится тебе это или нет. Скажи мне, — продолжал Гордыня, вставая на ноги, — в твоем уме не было ни капли сомнения. Не одной. — Челюсти Гнева сжались, но он не стал отрицать обвинение. — Теперь ты уверен.
Муж взглянул на меня, и я выпрямила спину. Я сомневалась в нем. Месяцами. Я не могла винить его за какие-либо сомнения, которые он мог питать ко мне в ответ. Сейчас важно было построить наше новое будущее. Вместе.
Фундамент был, и, немного поработав, мы смогли бы это сделать. Чем дольше Гнев удерживал мой взгляд, тем больше закрадывалась неуверенность. Все будет в порядке, не так ли? Конечно, это было временное препятствие, которое мы преодолеем. Это должно было быть таковым. Неприступное выражение лица моего мужа смягчилось.