Разрушительная, любящая войну богиня.
Он наклонился вперед и захватил ее рот, поцелуй был быстрым, жестким и собственническим. Эмилия таяла в его объятиях, ее руки расправились с его рубашкой, когда его язык завладел ее.
Что-то первобытное расцвело глубоко внутри него, и приходилось сдерживаться, чтобы не поддаться ее внезапному возбуждению. Гнев оторвался от их поцелуя, не обращая внимание на волчий свист, раздающийся сзади них. Вероятным виновником стал Похоть, но Гнев не отвлекался от своей жены. Губы Эмилии были приятно припухшими, а щеки раскраснелись. Он обожал ее.
Прикрыв веки, она наблюдала, как он медленно расстегивает пуговицы рубашки, затем резко покачала головой.
— Кровь и кости. — Эмилия огляделась. Большинство демонов были сосредоточены исключительно на битве, которая должна была вот-вот закончиться. — Что ты делаешь?
Судя по ее учащенному сердцебиению, она только притворялась шокированной.
— Ты имеешь ввиду это? — Он разорвал часть своей рубашки пополам, обмотав материей каждую руку, его рот все еще кривился, когда она смотрела на него и тихо выругалась. Гнев услышал, как тело ударилось о мат позади него, и, не глядя, понял, что Лень наконец-то проиграл. Факт, который подтвердился звуком обратного отсчета. Его жена, казалось, ничего не замечала или ей было абсолютно все равно. — Постарайся не сильно возбудиться, пока я буду драться.
— Высокомерный, демонический осел.
Он усмехнулся, выходя на ринг, отметив, что пульс смертного внезапно участился от страха. Гнев смотрел на него без каких-либо эмоций. Была причина, из-за которой этот человек потерял душу. И Принц Гнева был только рад заставить его сражаться изо всех сил, чтобы вернуться ее. Гнев пожал плечами, затем ухмыльнулся, улыбка была настолько греховной, насколько это вообще возможно.
— Удачи.
На поиски гримуаров ушло больше времени, чем мне хотелось бы…
И Фауна даже уговорила меня сделать перерыв, чтобы посетить Яму, дабы посмотреть один из боев — но в конце концов мы наткнулись на заклинание для вызова оборотня. Мы собрали все ингредиенты, затем Фауна спокойно наблюдала, как я настроилась и начала призыв.
Внутри соляного круга я посыпала аконитом северную, южную, восточную и западную точки, прежде чем прошептать заклинание. В отличие от того случая, когда я призвала Гнев, результаты этого круга были почти мгновенными.
Доменико появился в рычащем потоке магии, который чуть не отбросил меня назад. Он развернулся, его глаза сверкали, когда он осмотрел зал башни. Соляной круг. Мою подругу — демона, которая дразнила его пальцем. А потом он повернулся ко мне. Его когти вылезли.
— Ты пожалеешь об этом, Теневая Ведьма.
— Если бы я получала монету каждый раз, когда слышу это, у Жадности были бы причины для тревоги.
— У него и так достаточно причин бояться меня.
Мой холодный взгляд блуждал по оборотню, точно так же, как он смотрел на меня прошлой ночью. Трудно было поверить, что с тех пор, как я видела его в последний раз, прошло всего несколько часов. Его рубашка отсутствовала, а брюки были наполовину развязаны. Тонкие волосы ниспадали ему в штаны между скульптурными мышцами живота. Несколько шрамов, похожих на следы когтей, портили безупречную оливковую кожу. Его темные волосы были взлохмачены то ли от сна, то ли от какого — то другого занятия перед сном, которым он был занят. Мысль о том, чтобы испортить его свидание, доставляла мне слишком много мелкого удовольствия.
— Я хочу поговорить с Витторией.
Доменико открыл рот — вероятно, собираясь возразить, — но тут же захлопнул его. Он не хотел говорить «да», но не мог отказаться. Виттория ясно заявила, что хочет, чтобы я зашела к ней.
— Отлично. — Его внимание переключилось на Фауну. — Она остается здесь.
Меня это вполне устраивало. Мы с Фауной уже решили, что она будет охранять мое тело, пока мой дух будет путешествовать в Царство Теней. Я подняла плечо и опустила его, как будто обдумала его просьбу.
— Очень хорошо. Ты готов?
— У меня нет особого выбора, не так ли? — рявкнул он, а затем жестом пригласил меня подойти поближе. Я сделала неуверенный шаг вперед, затем остановилась, снова рассматривая его. Доменико бросил на меня злобный взгляд. — Мне нужно соединить наши тела. — На мое выражение ужаса он прорычал:
— Мои когти подойдут. Встань передо мной.