Похоже, Ривен был согласен с этим предложением. Он прекратил шагать.
— То, что он явился сюда в одиночку, кое-что говорит о Ривалене.
— Действительно, — согласился Кейл. Это говорило о том, что Ривален их не боится.
Полчаса они провели, скорчившись под дождём, спиной к спине, вглядываясь во тьму в поисках существ, что рыскали в Буре Теней. Кейлу казалось, что мерцание магии Кессона превратило его в маяк для чудовищ, но ему с Ривеном никто так и не встретился. Через какое-то время сияние моргнуло и угасло.
— Заклятье закончилось, — сказал Кейл, поднимаясь на ноги.
— Давай двигаться, — ответил Ривен.
Кейл превратил тени в линзу, сотворил малое прорицание, нашёл Абеляра и заставил тени перенести их к нему.
Неважно, сплю или бодрствую — я постоянно грежу об Источнике. Кейл предал меня, так что Источник должен стать инструментом моей мести, моим спасением. Вспоминая ощущение от его силы в моём сознании, прикосновение его древнего интеллекта, я чувствую, как в разуме возникает дыра голода, пустота, которая хочет быть заполнена.
Я обнаруживаю, что стою у дыры, зияющего, неровного отверстия в мысленном ландшафте моего ментального царства. Из дыры поднимается вонь разложения. Я ползу вперёд, заглядываю в дыру, надеясь измерить глубину своего падения.
По бокам отверстия чертят свой путь вены толщиной с моё запястье, пульсируют, как гнездо гадюк. Дыра уходит в глубину, насколько хватает глаз, и её дно, как и я сам, теряется во мраке.
Из дыры ко мне шёпотом обращается голос, отражаясь эхом от её стен. Вены трепещут, когда говорит голос. Это голос моего отца.
— Кейл не сможет убить Кессона Рела. Один раз он уже потерпел неудачу.
Я качаю головой, пытаясь прогнать отчаяние.
— Он попробует ещё раз и победит. Я видел, как он совершает вещи, которые не под силу обычному человеку. Он сдержит обещание.
Отец хмыкает.
— Его обещания — дерьмо. Он обещал своему богу вернуть его божественную силу. То же самое он обещал мне. Он может говорить что угодно — это ничего не значит. А теперь он заключил союз с Риваленом Тантулом, который пытал тебя. Ему нельзя доверять. Ты должен спасать себя.
Я слышу собственные мысли в его словах и протестую.
— Ты лжёшь.
— Нет. Это ты лжёшь. Самому себе. Скоро теневые ходоки покинут Путевой камень. Они собираются оставить тебя здесь. Никто никогда за тобой не вернётся. Они хотят чтобы ты умер в одиночестве на этом острове, таким же одиноким, как в твоей голове. Это всё из-за Кейла.
Эти слова ударяют по моим страхам. Я подаюсь вперёд, начинаю говорить, теряю опору и чуть не падаю в дыру. Я отдёргиваюсь назад, сердце колотится, дыхание частит.
Вены в дыре пульсируют.
— Будь внимателен, — говорит мой отец. — Ты соскальзываешь.
Он смеётся. Я ругаюсь. Глядя в бездну, я понимаю, что Кейл не может спасти меня. Он не хочет меня спасать. Я должен спасти себя сам.
— Ты хочешь отомстить тем, кто навредил тебе…
— Ты сам навредил мне!
-Источник предлагает всё, чего ты хочешь.
Во мне поднимается жажда окунуться в покой Источника, а вместе с ней — возникают истоки замысла. Я слышу звук со дна дыры, как будто нечто древнее шевельнулось, пробуждаясь к жизни после многих веков беспробудного сна. Я наклоняюсь через край. Там, глубоко во мраке, что-то шевелится.
Я наклоняюсь слишком сильно, и кричу, начиная падать. Смех моего отца эхом отражается от стен, пока я лечу вниз.
Глава десятая
Кейла и Ривена встретили обнажённым оружием и криками «шейды!» Кейл поднял руки. Ривен уже выхватил сабли.
— Мы друзья, — сказал Кейл.
— Стойте, — приказал Абеляр, глядя на Кейла.
Абеляр, Регг, Джиирис, Роэн и дюжина других воинов из отряда Абеляра стояли кругом на берегу реки, которая, похоже, и была Оползнем. Латандериты расслабились и убрали свои мечи. Прозвучали извинения и приветствия. Абеляр обнял Кейла и Ривена.
— Рад видеть вас обоих. Нам пригодятся ваши клинки и таланты.
Ниже по течению Кейл заметил парящее в воздухе чернильное пятно Саккорса. С другой стороны он увидел чёрные, клубящиеся тучи Бури Теней. Между ними, как и говорил Ривален, находился отряд Абеляра и сембийские беженцы.
— Наши клинки и таланты ничего не смогли сделать с Кессоном Релом. Мы потерпели поражение, Абеляр.
Последователь Латандера не позволил эмоциям отразиться на своём лице.
— Но вы всё-таки живы. Мы найдём другой путь.
— Может быть, уже нашли. Надо поговорить наедине. С тобой и Реггом.