Кейл повторил это слово, произнёс его тихо, как богохульство.
— Уничтоженный…
Он обнаружил, что смотрит на пыль, на смерть, на тьму, задумавшись, есть ли другие миры, которые убила Шар. Наверное, такие были. Она несла ответственность за гибель миллионов.
— Здесь жили люди, — сказал он, и это не было вопросом.
Ривален не ответил, хотя тени вокруг него забеспокоились.
— Распроклятая тьма, — выругался Ривен. — Целый мир? Целый мир.
— Все миры умирают со временем, — сказал Ривален. — Со временем любое существование прекращается.
— Как ты можешь смотреть на это и возносить молитвы? — спросил Кейл, схватив принца за плечо и развернув его лицом к себе.
Глаза Ривалена вспыхнули. Он взял Кейла за запястье, и какое-то время они оба испытывали силу друг друга, но никто не вышел победителем. Они отпустили друг друга и Ривален посмотрел прямо ему в лицо.
— Как ты можешь не чувствовать благоговения, глядя, как умирает солнце?
Тени вокруг Кейла всклубились.
— Смерть не восхищает меня. Смерть — это легко.
— Ты болен, шадовар, — сказал с презрением Ривен. Он подошёл и встал рядом с Кейлом.
Ривален посмотрел на Кейла, на Ривена.
— Я признаю истину, что судьба всех миров, всего сущего, будет такой же, как у Эфираса. Что здесь больного?
— Ты не признаешь её, — ответил Кейл. — Ты делаешь из неё догму. Ты поклоняешься ей.
— Это — болезнь, — сказал Ривен.
Тени вокруг Ривалена колыхнулись, как будто потревоженные ветром.
— Мы здесь потому, что я хочу остановить Бурю Теней на Ториле. Предотвратить вот это, — он обвёл рукой окружающее.
— И я не могу этого понять, — сказал Кейл.
Ривен пристально посмотрел на шадовар и сказал Кейлу:
— Я доверяю ему ровно настолько, насколько хлынет его кровь, когда я перережу ему глотку.
Ривален подался вперёд, его золотые глаза пылали. Он навис над убийцей.
— Если бы я желал тебе смерти, ты был бы уже мёртв. Думаешь, я могу сделать что-то, что ты сумеешь предотвратить?
В мгновение ока сабли Ривена очутились у него в руках.
— Почему бы нам не проверить?
Кейл покачал головой.
— Зачем останавливать её, Ривален? Ведь таково желание твоей богини.
Вопрос Кейла ослабил напряжение между Ривеном и Риваленом. Принц Шадовар сделал шаг назад и ответил:
— У меня свои причины.
— Этого недостаточно, — сказал Ривен.
— Ты можешь жить вечно и всё же поклоняешься разрушению? — спросил Кейл.
— Я не поклоняюсь ему. Я же говорил. Я просто признаю его неизбежность.
— Ты хочешь править королевством, чья судьба — прах и смерть, — сказал Кейл. — Зачем?
— Перед лицом окончательной бессмысленности я сам нахожу себе смысл.
— Но ничто из совершённого тобой не будет иметь значения.
Тьма вокруг Ривалена взвихрилась, и он наклонил голову, признавая правоту Кейла.
— Со временем.
И неожиданно Кейл понял Ривалена. «Со временем» было сутью жизни Ривалена, точкой опоры, которая уравнивала смысл и бессмысленность. Принц хотел управлять темпом надвигавшегося разрушения. Он хотел, чтобы оно всегда оставалось на завтра, и никогда не начиналось сегодня.
— Ты не хочешь останавливать Бурю Теней на Ториле, — сказал Кейл. — Ты хочешь задержать её, хочешь чтобы она случилась потом, на твоих условиях.
Долгое время Ривален изучал Кейла.
— Ты тоже должен бороться со смыслом, жрец Маска.
— Можно ли остановить Бурю Теней?
Принц смотрел в его лицо.
— Можно?
Глаза Ривалена полыхнули.
— Нет.
Кейл не мог найти слов. Ривен смог, и все его слова были ругательствами.
— Но её можно отложить, — сказал Ривален. — Отложить на время, достаточно долгое даже для жрецов Шадовар. В этом наши интересы на текущий момент совпадают.
— На текущий момент, — сказал Ривен, злобно глядя на Ривалена.
Ривален не отводил глаз от Кейла.
— Вероятно, нам нужно искать храм, иначе судьба Эфираса постигнет Торил раньше, чем хотелось бы любому из нас.
Кейл обдумал его слова и кивнул. Другого выбора не было.
Бреннус почувствовал, как магическое кольцо на его пальце открыло связь между ним и братом.
Мы на Эфирасе. Это умирающий мир. Здесь проявилась воля госпожи. Время приближается, Бреннус. Ты должен определить способ захватить божественную силу Кессона Рела, когда она высвободится.
Бреннус выслушал слова, услышал намёк на возбуждение в голосе брата, и взбесился. Он хотел бы потянуться через эту связь и задушить Ривалена до смерти, услышать как он задыхается, оставить его тело гнить в пустоте вместе с остальным Эфирасом.