Бреннус? спросил Ривален.
Я всё ещё ищу ответ, Ривален. Ты узнаешь, когда узнаю я.
Глава одиннадцатая
Шторм неумолимо приближался к лагерю беженцев. Те широко раскрытыми глазами следили за нарастающим мраком, вскрикивая от грохота грома и вздрагивая от вспышек молний.
Во тьме на дальнем краю лагеря стояли промокшие Абеляр, Регг и Роэн, глядя, как уходит отведённое им время.
— Они напуганы до безумия, — сказал Роэн, кивнув на беженцев.
— Буря почти настигла нас, — отозвался Регг. — Ждать больше нельзя.
— Согласен, — кивнул Роэн.
В животе Абеляра возникла дыра.
— Регг, жди до самого последнего момента. Если Кейл и Ривен не вернутся…
Но Регг уже качал головой.
— Ты знаешь, что мы не можем ждать, друг мой. Отряд выступает в начале следующего часа. Своими жизнями мы купим беженцам столько времени, сколько сможем. Жезлов с защитной магией не хватит на людей и лошадей, так что коней мы оставим. Если Кейл с Ривеном не вернутся, скачите к Стоунбриджу. Попробуйте прорваться за реку.
Абеляр просеял почву своего разума, пытаясь отыскать в ней слова, но так ничего и не нашёл. Комок встал в горле. Он кивнул.
— Собери отряд, — приказал Регг Роэну, и высокий жрец кивнул. — Скажи им, что кони остаются. Идут только добровольцы. Любой воин может остаться с Абеляром и беженцами.
Абеляр знал, что добровольцами вызовутся все. Из всего отряда останется только он.
Только он.
Прежде чем отправиться поднимать людей, Роэн обнял Абеляра. Длинные руки жреца обхватили его.
— Для меня было честью идти за тобой в битву, Абеляр Корринталь. Свет по-прежнему в тебе.
Слёзы Абеляра смешались с дождём.
— И в тебе, Роэн.
Позвякивая кольчугой, Роэн трусцой побежал к лагерю, собирая криками людей. Регг и Абеляр остались под дождём одни. Они не смотрели друг на друга, стоя вместо этого плечом к плечу и глядя на Бурю Теней, их общего врага, как часто стояли в прошлых битвах.
— Мы знаем друг друга уже довольно давно, — сказал Регг сдавленным голосом.
— Мне от этого не легче, — сказал Абеляр.
— Как и мне.
Они пожали руки, задержавшись на какое-то мгновение.
— Я всегда думал, что если мы и падём в битве, то падём вместе.
Из-за комка в горле Абеляра его ответ прозвучал сдавленно:
— Я тоже.
— Мы стоим в свете, — сказал Регг.
— Ты стоишь, друг мой, — ответил Абеляр.
Раздавшийся со стороны собиравшегося отряда возглас заставил их обернуться. К ним бежала Джиирис с раскрасневшимся, почти как её волосы, лицом.
— Я оставлю вас, — сказал Регг и пошёл к отряду.
Джиирис пробежала мимо него и остановилась рядом с Абеляром, тяжело дыша.
— Ты не поведёшь нас в битву? — её зелёные глаза купались в слезах, которым девушка отказывалась позволить пролиться.
— Это предстоит Реггу.
Казалось, они были намного дальше друг от друга, чем просто на расстоянии вытянутой руки. Абеляр преодолел эту пропасть. Он шагнул вперёд и взял её руки в свои.
— Ты можешь остаться со мной, — сказал он.
Она посмотрела на него, и он увидел, как она обдумывает предложение, но затем девушка покачала головой.
— Ты же знаешь, что я не могу.
Оба прильнули друг к другу, как будто могли отсрочить неизбежное, если обняться достаточно крепко. Наконец Абеляр отпустил девушку.
— Я люблю тебя, — сказал он. Но сына он любил сильнее.
— А я тебя.
Он поцеловал её, страстно, крепко, и оба знали, что это был их последний поцелуй. Он позволил себе полностью отдаться этому мгновению, почувствовать её, её вкус, ощутить запах её кожи и волос. Отстранившись, они не стали смотреть друг другу в глаза, и оба плакали о том, чему не суждено было случиться.
— Сделай то, что должна, — сказал он.
— И ты сделай, что должен, — сказала она и оставила Абеляра.
Абеляр остался один под дождём, думая о сыне, о своей жизни в служении, размышляя, действительно ли он должен был сделать именно это. Он потерял опору.
Дул порывистый ветер Эфираса, поднимая целую бурю чёрного песка. Окружавшие Кейла и Ривалена тени закрывали их от песчинок. Ривен, у которого такой защиты не было, глубоко натянул капюшон и плотно завернулся в плащ.
Кейл попытался отворить ментальную дверь, оставленную в его сознании Магадоном.