Сверху на нее смотрел из башни притихший Владыка.
**
Глава 20
Так быстро Сардан еще никогда не бегал. Рядом тяжело дышала Сирена, глаза ее были круглыми от испуга. Тонкие губы тряслись.
Шатер встретил громкой музыкой оркестра и смехом зрителей. На арене дрессировщик диких зверей Альберто щелкал стеком по ладони, от звонкого щелчка четыре тигра перепрыгивали с тумб, меняясь местами. Зал апплодировал.
На самом верху, на специальном трамплине с шестом для удержания баланса стоял Рик и ждал своей очереди. Маро облегченно выдохнул. Кажется, пронесло.
Вот только едва он открыл рот, чтобы выкрикнуть ему, как застыл, удивленно вращая глазами. С его губ не пролилось ни звука. Таким же опешившим взглядом на него смотрела Сирена. Кажется, она тоже пыталась кричать. Сардана охватила паника.
Они не могли ни говорить, ни шевелиться. Как две выброшенные на берег рыбины, они только и делали, что хлопали глазами и открывали беззвучно рты. Сзади послышался мерзкий смешок. Обернувшись, ребята увидели Олурун.
Вцепившись в треклятый чехол, она стояла у самого входа в шатер и зловеще улыбалась.
- Не надо! - хотел крикнуть Маро, но не смог выдавить ни звука.
Сирена глухо скулила и топталась на месте. Как и Сардан, она оказалась заколдована вештицей.
Тигров рассадили по тумбам, животные послушно замерли, с неприязнью поглядывая на стек. Вередин в блестящем, точно чешуя, костюме вышел на середину арены.
- Браво Альберто! Браво его полосатым подопечным! - звонко вопил Вередин. Его старческий голос чудесным образом изменился. Наверняка, Типпо постарался. - А теперь для вас под самыми небесами выступает наш новый канатоходец Рик Гаэрди! Встречаем громкими аплодисментами! Встречаем! Встречаем!
Зал взорвался аплодисментами.
"Дурак, даже псевдоним не взял, все равно решил позориться до конца!", - невпопад подумал Маро, а потом словно очнулся.
Какой, к дьяволу, псевдоним?! Прямо сейчас Рик разобьется, и виноват в этом будет он, Сардан! Если бы не его глупая месть Лу, то Рик бы не шагал по надрезанному канату!
Опять попытался заорать. Губы его посинели от натуги, но изо рта по-прежнему не вырвалось ни слова. Это конец!
Повернувшись к Лу, он уставился на нее с мольбой, но та довольно покачала головой.
- Я знаю, что вы все это время смеялись надо мной, а потом и вовсе вздумали убить! Думали я такая глупая дурочка? Ха! Вы такие гнилые, порченные, отвратительные. Для вас жизнь человека ничего не стоит. Так чего вы так испугались сейчас? Ну, умрет ваш дружок? Разве вас это заботит?
Юноша не был уверен, что это говорит Лу. Она ведь совсем другая. Хрупкая, ранимая, пугливая. Сейчас говорила вештица. Наверное, она уже поглотила большую часть души горзденки.
- Лу... - с трудом проскрипел Сардан.
Люди вокруг одобрительно закричали. Громче заиграл оркестр, словно в издевку праздник набирал обороты. Вскинув голову, юноша увидел, что Гаэрди уже начал осторожно вышагивать по канату. Шест в его руках подрагивал.
Нет. Нет! Нет! Нет!
- Что ж, мой выход... - Лу поволокла чехол от контрабаса по проходу между ступенчатыми трибунами. В ужасе Сардан смотрел на его кровавый прошарканный след.
До конца не верил, что может произойти беда. Хоть и волновался, да что там, перепугался. Трясся от страха. А все равно думал, что обойдется. Не будет ничего подобного.
Но вот под недоумение зрителей Лу выползла на середину арены. Вередин, давно ушедший оттуда и сейчас взиравший на нее с противоположного прохода, отчаянно замахал руками.
- Уйди, сумасшедшая! - шипел под нос. По губам и яростному лицу было легко прочитать что он сейчас думал. Возможно, даже подумал, что Лу пьяная. Сгорбленая и угловатая, она выглядела пугающе.
Криво смазалась музыка оркестра, потом и вовсе стихла. Музыканты принялись переглядываться. В зале воцарилась тишина, ожидание. Даже без музыки для зрителей шоу не заканчивалось, им и невдомек, что происходит что-то странное. Они с готовностью приготовили ладоши чтобы хлопать. Жадно подались вперед, чтобы ничего не пропустить.
Сардан не отрывал приклеенного взгляда от купола, вглядывался в крохотную фигурку под шатром, что преодолевала один шаг за другим. Рик прошел половину пути. Он даже не понял, что музыки больше нет, сосредоточился на канате. И у него получалось.
"Может обойдется?" - загудела в голове робкая надежда.