К стволу соседнего дерева привалился плечом один из людей, полуобнаженный, в одних только штанах. Мужчина, лохматый и босой. Вздохнул тяжело и тут же вскинул руки, словно защищаясь. Снова раздался свистящий звук, а потом глухой, словно сквозь зубы, стон мужчины.
Она и кнут-то не сразу увидела, а как поняла, что это за удары, прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть.
Спина несчастного сразу обагрилась, и она с ужасом разглядела белесоватые грубые полосы - старые длинные шрамы, к которым методично и жестоко добавлялись новые, кровавые.
Лупивший был одет и в обуви, на голове - причудливая прическа, которую толком и не рассматреть, да и надо ли? Злобно размахивая кнутом, он орал на бедолагу на незнакомом языке. Она не понимала ни слова. Кое-как успокоившись и злобно сплюнув, каратель повернулся ко всем - сверху она могла видеть, как медленно он провел взглядом по кругу, пыталась представить сколько людей там могло быть, напрягла зрение и посчитала, кого умудрилась разглядеть, на пятнадцатом сбилась - и провизжал на ломаном языке, который она смогла понять:
- Искать, отродье! Мерзкий дахджа́с! Весь лес искать! Здесь искать! Бить ленивый! - помахал кнутом, угрожая. Опустив головы, полуобнаженные попятились. - Бить до смерть, тварь!
Она затаилаась наверху, не смея даже дышать, каким-то шестым чувством, не зная ничего толком, поняла, что ищут ее, и что если найдут, то будет ей совсем худо. Как тому несчастному со шрамами.
Зачем она этим людям, и как вообще она тут оказалась - она не знала, но закусив губу до боли, вжималась в ствол, молясь, чтобы никто не догадался поднять голову и посмотреть сквозь листву вверх.
И как назло, едва только эта мысль оформилась, один из людей, одетых, почти не поднимая головы, устремил взгляд к ее ветке, на которой она пряталась. На секунду их глаза встретились, но она даже не пикнула, ошеломленно глядя на него, вжимаясь затылком в дерево. Готовилась к тому, что мужчина сейчас откроет рот, закричит и укажет на нее пальцем, но он быстро опустил голову, и отошел от ее дерева. Она только и успела заметить хлестнувшую по прямой спине в черных одеждах темную косу.
Раздались вскрики, все ушли.
Сердце колотилось в бешеной агонии, когда спустя какое-то время она осмелилась спуститься вниз. Ошарашенно озираясь, постояла на месте, совершенно не представляя куда идти в этом дремучем лесу.
Однозначно в противоположную от тех людей сторону, поэтому, больше не мешкая, она шустро пошла меж исполинских растений, нервно озираясь по сторонам. Сердце продолжало колотиться в бешеном ритме, от любого незнакомого звука она вздрагивала, готовая заорать и броситься сломя голову в чащу.
Когда через несколько десятков метров зеленые заросли перед ней раздвинулись, и совсем неожиданно появилась огромная противная башка насекомого, она даже не вскрикнула. Застыла в леденящем душу ужасе, голова вмиг опустела от всех мыслей.
Туша таракана-носорога, размером с реального носорога, выползла из-за кустов. Лоснящаяся коричневая броня шевелилась при каждом его шаге, отвратительно щелкала. Мохнатые лапы перестали активно перебирать, разрыхляя мох, таракан замер на месте. Огромные, как черные блестящие шары, глаза уставились на нее, чудовище утробно зашипело, дергая короткими усами, и тогда она не выдержала, завизжала и бросилась наутек.
Ее крики спугнули сидевшую на фиолетовом цветке пеструю бабочку, с такими же габаритами, как у таракана. Широко размахивая крыльями, она пролетела совсем рядом, отчего беглянка шарахнулась в сторону.
Девичий крик не остался незамеченным, она услышала победоносные вопли на чужом языке совсем рядом.
Припустила быстрее слишком поздно, только когда увидела искажнные злобной радостью лица, выскочившие из ближайших зарослей. Дикие взгляды, отросшие бороды и волосы, грязные лица, несколько слоев темной одежды, и, наоборот, единственные штаны на тощих телах, - все смешалось калейдоскопом в один поток, рвануло к ней шумной вопящей рекой.
Снова завизжав, она рванула прочь, испугавшись, что ее растерзают голыми руками. Задавят массой, забьют количеством.
"Ах, мудрый Ве́ши, дай мне сил!", - и тут же собственное удивление, потому что не помнит никакого Веши, но, судя по всему, память подбрасывает ребусы воспоминаний.
Тело легкое, почти парит над мокрым ковром из травы и зарослей, а ведь еще вчера она не могла пошевелиться. Она бежит, с содроганием слушая свист и улюлюканье за спиной. Ее загоняли как зверя, и кажется, совсем не переживали, что она пытается убежать.
Возможно, думали не убежит в своей неудобной одежде или споткнется.
Однако, через полчаса такого бега, смех прекратился, и только бешеная ярость подгоняла страшных загонщиков - убегающая девушка не сдавалась, не останавалась ни на секунду. Сжав громоздкий подол в руке, бежала по лесу что есть мочи.