Царствующие жрецы Гора

— Хорошо, — сказал я, перебрался через несколько перекладин, чтобы снять ключ, потом вернулся к Миску. После некоторых затруднений я умудрился всунуть ключ в замок на металлической ленте, опоясывавшей Миска.

— Откровенно говоря, — сказал Миск, — я бы рекомендовал сначала убить меня, а потом уже убирать тело. Я могу испытать искушение защищаться.

Я повернул ключ и открыл замок.

— Но я пришел не для того, чтобы убить тебя, — сказал я.

— Разве не Сарм тебя послал?

— Сарм.

— Почему же ты меня не убиваешь?

— Не хочу, — сказал я. — К тому же между нами роевая правда.

— Это верно, — согласился Миск, передней конечностью снял с себя кольцо, оно повисло на цепи. — С другой стороны, теперь Сарм тебя убьет.

— Я думаю, он бы меня и так убил, — сказал я.

Миск, казалось, ненадолго задумался.

— Да, — сказал он. — Несомненно. — Потом он посмотрел на Мула-Ал-Ка и Мула-Ба-Та. — От них Сарм тоже избавится.

— Он приказал им явиться в помещения для разделки, — ответил я, добавив: — Но они решили этого не делать.

— Замечательно, — сказал Миск.

— Просто они люди, — ответил я.

— Что ж, это их право.

— Да, я так думаю.

Почти нежно Миск подхватил меня одной передней конечностью и снял с перекладины. Я оказался прижат к его груди.

— Так будет гораздо безопаснее, — сказал он и, по-моему, без всякой необходимости добавил: — И гораздо тише. — И вот, прочно держа меня, он прошел по потолку и задом спустился по стене.

Мы с мулами и Миском стояли на каменном полу у выхода из помещения.

Я сунул факел в узкую металлическую подставку, состоящую из двух колец и пластинки под ними. Она была прикреплена к стене. Я заметил, что их несколько; они явно предназначались для факелов или аналогичных приспособлений.

Я повернулся к царю-жрецу.

— Ты должен где-нибудь спрятаться, — сказал я.

— Да, — подхватил Мул-Ал-Ка, — найди тайник и оставайся в нем, а потом, может быть, Сарм предастся радостям золотого жука, и ты сможешь безопасно выйти.

— Мы будем приносить тебе пищу и воду, — предложил Мул-Ба-Та.

— Вы очень добры, — ответил Миск, глядя на нас сверху вниз, — но, конечно, это невозможно.

Два мула в страхе отступили от него.

— Почему? — спросил я в замешательстве.

Миск гордо распрямился, в свои почти восемнадцать футов, только голову слегка отклонил от вертикали и уставился на нас антеннами. За последние несколько недель я привык к тому, что это означает мягкий выговор.

— Сейчас праздник Толы, — сказал он.

— Ну и что? — спросил я.

— Я должен дать гур Матери, — объяснил Миск.

— Тебя обнаружат и убьют, — сказал я. — Сарм, как только узнает, что ты жив, тут же тебя уничтожит.

— Естественно, — сказал Миск.

— Тогда почему ты не прячешься?

— Не будь глуп, — ответил Миск, — сейчас праздник Толы, и я должен дать Матери гур.

Я понял, что спорить не о чем, но решение Миска опечалило меня.

— Прости, — сказал я.

— Печально было бы, — заметил Миск, — если бы я не смог дать гур Матери, и эта мысль чрезвычайно расстраивала меня все эти дни, когда я держал гур. Но теперь благодаря тебе я смогу дать гур Матери и потому я у тебя в долгу, пока не буду убит Сармом или не предамся радостям золотого жука.

Он легко коснулся моих плеч антеннами, потом поднял антенны, а я поднял руки и коснулся ладонями концов его отростков. Мы снова, так сказать, соприкоснулись антеннами.

Затем Миск протянул антенны к мулам, но они отшатнулись.

— Нет, — сказал Мул-Ал-Ка, — мы всего лишь мулы.

— Пусть будет роевая правда между царем-жрецом и двумя мулами, — сказал Миск.

— Не может быть роевой правды между царем-жрецом и мулами, — ответил Мул-Ба-Та.

— Ну, тогда между царем-жрецом и двумя людьми, — сказал Миск.

Медленно, со страхом Мул-Ал-Ка и Мул-Ба-Та подняли руки, и Миск коснулся их ладоней антеннами.

— Я умру за тебя, — сказал Мул-Ал-Ка.

— И я, — подхватил Мул-Ба-Та.

— Нет, — ответил Миск, — вы должны спрятаться и постараться выжить.

Мулы посмотрели на меня, я кивнул:

— Да, спрячьтесь и учите остальных, что вы люди.

— А чему нам их учить? — спросил Мул-Ал-Ка.

— Быть людьми.

— А что значит быть людьми? — умоляюще спросил Мул-Ба-Та. — Ты нам так и не сказал.

— Это вы должны решить сами. Сами решите, что такое быть человеком.

— То же самое с царями-жрецами, — сказал Миск.

— Мы пойдем с тобой, Тарл Кабот, — сказал Мул-Ал-Ка, — и будем сражаться с золотым жуком.

— Что это значит? — спросил Миск.

— Девушка Вика из Трева в туннелях золотого жука, — объяснил я. — Я иду ее спасать.

— Ты опоздаешь, — ответил Миск, — потому что уже время откладывания яиц.

— А это что значит?

— Ты идешь? — спросил Миск.

— Да.

— Тогда сам увидишь.

Мы посмотрели друг на друга.

— Не ходи, Тарл Кабот, — сказал Миск. — Ты умрешь.

— Я должен идти.

— Понимаю, — сказал Миск. — Это все равно что давать гур Матери.

— Может быть, — ответил я. — Не знаю.

— Мы пойдем с тобой, — заявил Мул-Ал-Ка.

— Нет, вы должны идти к другим людям.

— Даже к тем, кто переносит гур? — спросил Мул-Ба-Та, вздрагивая при мысли о маленьких круглых телах, странных руках, ногах и глазах.

— Это мутанты, — объяснил Миск, — выращенные очень давно, чтобы обслуживать темные туннели; теперь их сохраняют для участия в ритуалах и по традиции.

— Да, — ответил я Мулу-Ба-Та, — даже к тем, кто переносит гур.

— Понимаю, — с улыбкой ответил Мул-Ба-Та.

— Вы должны идти повсюду, где в рое есть люди.

— Даже на плантации грибов и на пастбища? — спросил Мул-Ал-Ка.

— Да, всюду, где есть люди.

— Понимаю, — сказал Мул-Ал-Ка.

— Я тоже, — подхватил Мул-Ба-Та.

— Хорошо, — сказал я.

Пожав мне руки, двое повернулись и побежали к выходу.

Мы с Миском остались одни.

— Это приведет к неприятностям, — сказал Миск.

— Вероятно, — согласился я.

— И ты несешь за это ответственность.

— Отчасти. Но решать будут цари-жрецы и люди.

Я посмотрел на Миска.

— Глупо идти к Матери.

— Глупо идти в туннели золотого жука, — ответил он.

Я легко извлек меч из ножен. Он появился быстро, будто ларл оскалил клыки. В голубом свете факела я осмотрел лезвие и тонкий слой смазки, защищавший его. Попробовал уравновешенность и снова спрятал меч в ножны. Я был удовлетворен.

Мне нравится меч, такой простой и в то же время эффективный в сравнении с многочисленными возможными вариантами оружия. Преимущество короткого меча в том, что он извлекается из ножен на мгновение раньше, чем длинный. Другое преимущество — им можно действовать быстрее, чем длинным. Но главное, мне кажется, в том, что он позволяет горянскому воину сближаться с противником. Короткая дистанция вполне компенсируется быстротой и легкостью этого оружия по сравнению с длинным мечом. Если соперник, вооруженный длинным мечом, не заканчивает бой первым ударом, он обречен.

— Где туннели золотого жука? — спросил я.

— Спрашивай, — ответил Миск. — Они известны всем в рое.

— Золотого жука так же трудно убить, как царя-жреца?

— Не знаю, — ответил Миск. — Мы никогда не убивали золотых жуков и не изучали их.

— Почему?

— Просто это не делалось. К тому же убить золотого жука, — добавил Миск, внимательно глядя сверху вниз своими блестящими глазами, — большое преступление.

— Понятно.

Я повернулся, собираясь уходить, потом снова посмотрел на царя-жреца.

— А можешь ли ты, Миск, своими роговыми лезвиями убить царя-жреца?

Он, казалось, задумался.

— Этого не происходило более миллиона лет, — наконец ответил он.

Я поднял руку.

— Желаю тебе добра, — произнес я традиционное горянское приветствие.

Миск поднял одну переднюю конечность, роговое лезвие исчезло. Антенны его наклонились ко мне, золотые чувствительные волоски вытянулись.