– И часто ты предугадываешь ближайшие события?
– Не говори глупости. Я задремала и меня укачало. Я впервые за четыре года еду на автомобиле. Вчера поездки были частые, но короткие. В чём ты меня всё время пытаешься уличить? То делаешь из меня хакера, то ясновидящую. Определись уже, что со мной не так, – сказала Саша и подумала: «Кто мне поверит, что я вижу это».
Артём остановил машину у ворот кладбища и взглянул на Сашу.
– Мне помощь не нужна, я справлюсь, – сказала она, выходя из машины с цветами и пакетом. Она медленно шла по аллеям, думая о том, что произошло на дороге. – Бабушка, я не знаю, как ты это делаешь, но большое тебе спасибо. Я столько пережила за два дня, что теперь не могу тебя не слушать, – говорила Саша, собирая остатки прежних цветов в пакет, и возлагая свежие. – Вас кто-то совсем недавно навещал, и я даже догадываюсь кто. Мам, пап, у меня всё в порядке. Ваша дочь не самый последний разработчик в компании. Много где была, много видела, но домой прилечу года через три не раньше, – говорила она, присаживаясь на скамейку и рассказывая о том, что было за эти годы. Прошло полчаса, прежде чем она поднялась и собралась уходить. – Я вас помню и люблю. Навещу дедушку, заеду в родительский дом, вернусь к Тороповым, а через пару дней покину город. – Артём, кто-то из ваших бывает здесь? – спросила Саша, вернувшись назад минут через сорок.
– Отец с бабушкой приезжают сюда перед Пасхой, а когда ставили плиту, взамен креста на могиле Марии Петровны, мы приезжали вместе с ним.
– Артём, я хочу заехать в свой дом. Ты не возражаешь? Хочу забрать некоторые вещи, как память. Кто знает, сохранятся ли они до следующего моего приезда, – говорила она, садясь в машину.
Они подъехали к дому Ковалевских. Во дворе женщина развешивала бельё. Она оглянулась на звук подъехавшей машины и узнала выходящую из неё Сашу. Поздоровавшись, с любопытством рассмотрела гостью, не нашла в этом ничего для себя нового и поинтересовалась её визитом.
– Ты в гости или по делу? Дом продавать не собираешься?
– Дом продавать не собираюсь, а вот в свою комнату попасть хочу. Тётя Галя вас не обижает с оплатой?
– Мы сами кого хочешь, обидим. Мы, Саша, замок в дверь твоей комнаты поставили, чтобы дети там не шалили. Сейчас ключ найду.
Саша вошла в свою комнату и заплакала. Память вернулась в счастливое прошлое, когда по выходным дням и праздникам здесь собирались всей семьёй. Как родители устраивали ей сюрпризы по случаю любых маленьких или больших побед. Как они жили здесь с бабушкой. Она присела на край кровати и сидела так минут пять, не вытирая катящихся слёз. Потом встала, открыла шкаф, который практически был пуст. Посмотрела на коробки, стоящие одна на другой и перетянутые скотчем. Саша попросила у хозяйки нож и вскрыла коробки одну за другой, «вываливая» содержимое прямо на кровать. Пройдя тщательный отбор, часть вещей заняли своё место в одной из коробок. Это были альбомы с фотографиями, её дипломы и грамоты разных годов. Развернула ткань, в которую была завёрнута статуэтка Кассандры. Синеокая и златокудрая дева, прорицательница и вещунья, была копией той, что стояла на полке в кабинете Торопова. Внутри Кассандры, под мягким ватным тампоном, было спрятано «фамильное золото» семьи Ковалевских. Два обручальных кольца родителей и их цепочки, серьги бабушки с александритом, родные сёстры кулона Саши. «Как две одинаковые статуэтки оказались в разных, но связанных между собою, домах?» – подумала Саша, заворачивая статуэтку и определяя её в коробку. Открыв старинную деревянную шкатулку, увидела носовой платок, в который были завёрнуты доллары. Она знала их происхождение. Деньги были выручены от продажи бабушкиной квартиры и обменяны на доллары. Бабушка хранила их на чёрный день, а когда он настал, Торопов взял на себя организацию похорон. Саша же, улетая в Америку, оставила их намерено, на тот случай, если бы пришлось возвращаться назад. Положив шкатулку сверху, закрыла коробку и пригласила в комнату хозяйку.
– Надежда Анатольевна, если вы сумеете разобрать всё это, можете смело пользоваться и этой комнатой, – сказала она. – Я всё, что мне дорого, забрала.
– А если соседка поднимет оплату? Три комнаты ни две, – сомневалась она. – За что она берёт деньги, не понимаю? Она тебе кто?
– Соседка. Я когда уезжала, мне было не до дома, а она взялась помочь. Вас я совсем не знала. Получается, берёт деньги за помощь.
– Это неправильно, Саша. Ты можешь получать эти деньги сама. Мы можем перечислять тебе их на счёт в банке.
– Хорошо. Давайте я перепишу договор, а вы сходите к соседке и пригласите её сюда.