– Саш, почему ты не хочешь принять меня таким, какой я есть? Дело не всегда доходит до постели.
– Я делала это три раза. Три! Ты это оценил? Ты просил меня вернуться и начать всё сначала, а сам кувыркался за моей спиной. Возможно, я чего-то не понимаю, но мне не нравятся, ни свободные отношения, ни отношения без каких-либо обязательств. Прыжки из кровати в кровать не делают чести партнёру, а если он тебе нужен – это унижает. Теперь ты живёшь своей жизнью, как хочешь, а я как знаю, и жизни наши не пересекаются, – говорила она. – Я свой выбор сделала. Да, ко мне сегодня придёт команда, у нас работы часа на три-четыре. Ты можешь уйти сейчас, можешь выспаться и быть готовым к ночной смене, – язвительно сказала Саша.
– И что ты им обо мне скажешь?
– Ничего. Они знают, что у меня был друг из России, который учится с октября в магистратуре. Могу тебя познакомить с ними, но к вечеру ты должен будешь уехать, – сказала Саша и ответила на входящий звонок. Разговор шёл на английском языке, но Артём всё понял.
Через час кухню-гостиную «заполнили» пять представителей мужского пола. Самый старший из них был ровесником Артёма. Четыре европейца и один азиат. Каждый принёс с собой небольшой пакет с пивом и сухим пайком, а один умудрился принести букет цветов. Саша познакомила Артёма с командой, но о нём забыли уже через полчаса. Артём Торопов хотел увидеть, по меньшей мере хиппи, но все молодые люди были одеты аккуратно, хотя и просто. Друзья Александры называли её Сандрой и совсем не обращали внимания на Артёма. Компания разошлась часа через четыре, собрав после себя в пакет пустую тару и мусор. На столе осталась только ваза с цветами.
– Саш, пойдём куда-нибудь пообедаем, – предложил Артём.
– Спасибо, я не голодная, а тебе пора возвращаться к себе.
– Я могу остаться.
– Ты можешь, я этого не хочу. Мы с тобой поговорили обо всём, а рабочий перерыв ничего не меняет. Наша история с тобой закончилась полгода назад.
Артём уехал, не простившись, Саша на это и не рассчитывала. У неё появились проблемы другого характера. Не дождавшись своих критических дней, она вспомнила свой «вещий» сон, где она поймала в пруду большую рыбу, купила тест и, узнав результат, хотела позвонить Антону, но не решилась. На приём к врачу Саша попала уже тридцать первого мая. Диагноз был шесть недель. Всю субботу она «складывала» все «за» и «против». «Пока я была одна, меня всё устраивало. Теперь я должна думать не только о себе, и поступать опрометчиво нельзя. В одном я уверена – мне двадцать восемь лет и мне нужен этот ребёнок. Ребёнок от человека, который мне дорог. У меня есть в России жильё, но не будет работы. Пока я буду заниматься увольнением и переездом, беременность станет заметной, и меня никуда не возьмут. Остаётся – работать до конца контракта и за четыре месяца принять окончательное решение. Мне можно остаться в Лондоне, имея гражданство и средства на счёте, но получить всю информацию о таком положении. Вернусь из Калифорнии, займусь этим делом, не посвящая пока никого в суть», – думала Саша.
Александра Ковалевская вылетела в Калифорнию и попала на приём к руководству третьего июня. Она «привезла» почти готовый проект, и прилетела не по собственной инициативе, а по вызову. После короткой беседы, объяснила ситуацию, в которой оказалась и призналась, что пока не приняла решение оставаться или уезжать назад. Сандра не умела лукавить и врать. Знала, что руководство ей доверяет и надеется получить новый проект от её команды, а всё к тому шло.
– Сандра, мы с тобой знакомы семь лет. Останься на год, до осени следующего года. Оформим дополнение к контракту и всё обговорим, – предложил Майкл. – У меня на твою команду свои надежды. Возможно, они справятся и без тебя, но мне нужны твёрдые гарантии, а не предположения.
– Что Вы мне можете предложить? – несмело спросила Сандра. – Вернее, на что я могу рассчитывать?
– То, что я тебе сейчас предложу, касается не только тебя, а всех женщин корпорации, которые окажутся в положении, особо не обольщайся. Четыре недели до родов, восемнадцать недель после них, весь этот период оплачивается. Пятьсот долларов на питание три первых месяца. Можешь после декрета работать дистанционно или устроить ребёнка в ясли – проблем не будет. Одно условие – проект. Да, при необходимости, дальше Цюриха не полетишь и то до первой половины беременности. Первого октября две тысячи одиннадцатого года наше с тобой сотрудничество заканчивается.
– Я согласна. Взгляните на это. Пока это только мысли на бумаге, я ребят в суть не посвящала, – протянула Саша распечатку. – Вам это может быть интересно? У этого направления есть будущее? Или есть что-то подобное у кого-либо? – спросила она и улыбнулась.