— Дай... — Кумбу отпихнул Каппа. — Ну и что это? — хмыкнул он разочарованно. — Что за пятна? Слякоть какая-то.
— А подумать?! — рассвирепел Таллео. — Вот это что? — он подскочил к окну.
— Стекло? Вроде...
— О как ты прав, Каппа. Это стекло. Оно что?
— То есть?
— Кумба, я у тебя отберу колпак и выкину. У тебя там мозги запрели, вообще нафиг. Оно грязное! Его тысячу лет не мыли!
— И что? А, так это мыть окна?
— Кумба, прости меня, но ты какой-то такой ужасный дурак, что даже слова нет.
— Каппа, мы его потом... — Кумба поправил колпак. — А сейчас пусть объясняет уже.
— Блин, жалко, окно не открыть... — Таллео вернулся к трубке. — Посмотри внимательно.
Кумба долго смотрел в трубку, наконец хмыкнул.
— Вот эт-ты гад. Это же грязь на стекле. Только такая здоровая!
— Теперь ты понял?
— Ну дай посмотреть же... Эх ты!
— Теперь ты понял? То же самое, что телескоп, — приближает. Но не телескоп. Нет, я так просто отсюда не уйду. Ведь этого нет в книгах! — Таллео огляделся, несколько ошарашенно. — Вообще просто.
Он еще раз внимательно осмотрел золотые шкалы, матово-золотую заглушку на торце черной трубы. Затем попытался осторожно открутить заглушку. Заглушка не сопротивлялась, и Таллео снял ее в шесть оборотов. Таллео заглянул в трубу и даже присвистнул.
— Каппа! А ну посмотри.
— Где... Ага! Это что за пластинка?
— Это черное зеркало.
— Вот это и есть?
— Оно самое. Так... А с той стороны у нас ершик? — Таллео снова метнулся к открытому концу трубы, заглянул, хмыкнул, потер переносицу. — И я, кажется, понимаю... Зачем тут поставили эту штуку.
— Так кажется, или понимаешь? — Кумба подошел, отпихнул Таллео, заглянул в трубу.
— Золотой берилл! — Каппа подошел, отпихнул Кумбу, заглянул в трубу еще раз. — Вот красота!.. Вам этого не понять.
— Это почему же нам этого не понять? — хмыкнул Кумба.
— Ну... Это разбираться нужно. В камнях. Я ювелир ведь.
— Нет, вот эт-ты гад! — разозлился Кумба. — А я что, слепой? Что за ерунда кошмарная. Талле, давай его изобьем, наконец! Ты можешь понять, вкусная каша или невкусная?
— Хватит бесить, вы, оба! Я тоже разбираюсь в яичнице, хотя ни одного яйца не снес, нафиг. Ясно одно — это черное зеркало, а это ершик. Только какой здоровый!
— И что?
— А то, что ершик нужен для того, чтобы рулить Силой.
— Какой Силой? Ты про нее ничего не рассказывал.
— Сила это то, во что преобразуется напряжение. Волшебные устройства собственно преобразуют напряжение в Силу, и так работают. Пишешь заклинание, получаешь что тебе надо. В этом как бы и есть Волшебство. Вот я повесил ершик там внизу, в Пылесосе. И Сила, которую Пылесос производит, стала уходить по-другому. Причем сам Пылесос, понятно, на такое действие не рассчитан, у него своя задача. А ершик — такая штука, как бы сказать, универсальная... Может управлять Силой почти как хочешь — что прочитаешь, то сделает. Но штука хитрая, даже капризная. Если ты чайник, для ершика писать не суйся. Да и вообще никуда не суйся... Зеркало, — Таллео перебежал к тыльной части, — преобразует напряжение в Силу с очень, хм, особенными параметрами. А ершик, я так понимаю, здесь ее направляет.
— Куда?!
— Туда. Может бахнуть через лигу, а может через десять.
— Ага!.. — Каппа даже подпрыгнул. — А черное зеркало, помнишь, ты говорил? То есть эта штука разбивает крысоловки!
— Почти угадал. Только на очень большом расстоянии. И не только крысоловки, Каппа, — Таллео указал на мутные стекла. — Открываешь окна и мочишь все вокруг до горизонта. Но жрет эта штука — я представляю. Тогда солнечных бочек не было, она, похоже, отжирала у лунной восемь-десять двенадцатых. Это черное зеркало, оно жручее как вообще просто.
— Вот эт-ты гад!.. — Кумба огляделся, несколько ошарашенно, поправил колпак. — Это значит...
— Это значит, что если у Мастера будет новая бочка... А она у него и была... И нам теперь хорошо понятно... Зачем он держал ее про запас... То наступит конец света, Кумба. Если человеку, который ставит несправедливые двойки, дать такую вот штуку... — Таллео потрогал трубу. — И больше того, целых четыре...
— Милое дело!..
— Не то слово.
— И что же нам делать?
— Что делать?
— Быстрее красть женщин, потом быстрей к Мастеру. Потом за бочкой, потом в Колодец. Обчитывать бочку довольно долго, там сложно. Секретное слово быстрее, минут пять. А времени,— Таллео посмотрел в мутные стекла, — вообще не осталось. Уже далеко за полдень. А там еще Мост, перед Колодцем. Надо шевелить чулками, — Таллео замолчал и вздохнул. — Опять эти идиоты опять будут деньги опять назад требовать. Как они мне надоели.