— Что-то не верится. Чтобы за столько лет не разграбили?
— Кумба, говорю же, — Таллео отвлекся от заклинания. — Это государственное мышление, настоящее. Сундук наверняка волшебный. В год по шесть золотых, если принцесса одна. Если две — двенадцать. Кому он нужен, такой?
— Да. У нас там стоит, в чулане. Черный. С уголками такими еще. Узорными.
— И то — сначала, наверно, выдавал по два. Золото обесценивается... Так ты что, всю жизнь, получается, собирала?
— Ну да. Зачем они мне нужны, в Башне? А то видишь, как пригодилось.
— Ну а материала хотя бы купить? На платье? — Таллео снова пощупал краешек.
— Зачем оно мне нужно, в Башне? Одного хватит.
— Ну, а постираешь когда? Кто вам стирает?
— Кто-кто, — надулась принцесса. — Постираем — под одеялом сидим. Пока сохнет.
— А нянюшка? Она что, не помогает вообще?
— Она дура!!! — Вета и Нейто подпрыгнули.
— Только зудит и ругается!
— А как обметать подол, даже не представляет!
— Действительно, дура. Да это ладно, главное, чтобы к своим шпионским обязанностям добросовестно относилась. Ну?
— Все! — Вета хлестнула Таллео букетиком по уху. — Зеленое.
— Точно?
— Ну сам ведь дурак.
— Четыре и четыре двенадцатых... — Таллео опустился на четвереньки и вытряхнул перо. — Так... Про Мочалки я знаю не так много, но этого хватит, — он начал быстро писать. — Блин, места уже не осталось, чистого... И свиток последний. Вот предохранители ставить, конечно, на память уже не получится... Но у меня где-то валялось руководство, подробное... Опять же, в Долине украл. У нас как будто их не бывает, предохранителей, — он вскочил, поправил фонарь. — Без предохранителей вообще никуда, особенно в наше время. А элементарный справочник два года уже украсть негде.
— Меня в Долину три раза хотели продать, — вздохнула Вета. — У папаши в Долине долги самые огромные. Один раз какому-то лысому герцогу. Что лысый — не страшно, но толстый. И воняет.
— И пальцы липкие! — Нейто схватила Вету за руку. — Такой гадкий! Я его чуть не зарезала!
— Пальцы липкие? — Таллео потер переносицу. — Откуда ты знаешь?
— Он нас щупал!
— Ему разрешили, — Вета хныкнула. — Им всем разрешают. Ну, Нейто его чуть не зарезала, и он испугался. Только Нейто дура, потому что он проценты набросил потом.
— Ну что дура, — Нейто вытерла кулачком слезы. — Когда тебя щупают. Гадкие и вонючие.
— Можно было и потерпеть. Пощупал — хоть проценты, может, простил бы. Козел.
— Да? С такой рожей? С таким брюхом?
— Ну вот. А потом какому-то принцу двоюродному.
— А он что?
— Дебил. Выходим к столу. На мне ожерелье! Сверкает! Так чисто, такое красивое! Он подходит и раз — задирает мне платье. И смотрит.
— Ну и что? У вас-то есть на что посмотреть?
— Да! Но он даже не поздоровался!
— В общем, Нейто его тоже чуть не зарезала?
— Нет, она ему супницу в голову.
— Обварился, — вздохнула Нейто. — А потом я его еще вилкой.
— В одно место!
— В какое? — обернулись Каппа и Кумба.
— Не скажу, — покраснела Нейто. — Маленькие еще.
— А третий?
— Тоже какой-то маркиз. Богатый ужасно.
— Нейто, а этого как?
— А он сам. Ему уже лет двести, наверно. Он сам не ходил даже. Его держали, пажи с гербами. Шесть штук.
— Интересное дело, — Таллео исправил строчку. — А в спальне тоже держать будут? Шесть штук? С гербами?
— Так вот Нейто его и спросила.
— А он?
— Покраснел и умер.
— А пажи?
— Унесли.
— Понятно. Криво подготовили сделку, чайники.
Таллео начал читать. Дочитав первую треть, он тронул жезлом матово-серебристый бок Мочалки, мерцавший в полумраке ласковым шелком. Раздался прозрачный хрустальный звук, по устройству рассыпались чистые искры. Таллео внимательно следил за ходом цвета на жезле. Когда цвет ушел в аметист и угас, Таллео с удовлетворением покивал.
— Подключилось.
— Все? Идем? А то я замерзла! И есть хочется.
— Пока нет. Говорю: подключилось. А теперь нужно осторожно запустить саму Мочалку. Чем вы слушали, блин. Она же сейчас не работает. Предохранители ведь.
— А на ней нет никакого слова? — Каппа заглянул Таллео через плечо.
— Смысл? Не расстраивай меня, Каппа. После всего, что мы с тобой пережили, вместе. Зачем тебе ставить секретное слово на паяльник? Ставь на свой ящик, или где там у тебя ценное.
— Ну давай, запускай быстрее тогда! А то мы простудимся. После такой парилки, — Вета выдохнула в холодное золото фонаря клуб, — в такой морозильник! — она подпрыгнула и потерла ладошки.
— Терпи. Ты принцесса, или кто? У тебя работа такая. За шесть золотых в год, с учетом инфляции. Так, молчать.