— Да помню, помню, — отмахнулся Таллео с раздражением. — Весь инвентарь на вас изведу. Как дети, честное слово.
— Сам дурак! — Вета схватила моток. — Каппа из нее сделает!
— Не трогай! Осторожно! Порвешь!
— Сейчас как порву, правда! — разозлилась Вета. — Не трогай, дура, порвешь, дура, потом, дура! Нейто, он меня до слез доведет.
— У меня нож!
— Потом, дура! — Таллео отобрал моточек и отпихнул Вету. — Как дети, блин.
— Хам, — Вета хныкнула и сдула с носа лохматую прядку. — Каппа, а ты что стоишь? Ну бей же его.
— Каппа, держи.
— Какая штука... А зачем она тут?
— А подумать? Ну, оставлю я фонарь, тебе. А эти, с вилками? — Таллео ткнул жезлом в Кумбу. — Сто локтей, а палка светиться долго не может.
— Почему? — Вета схватила серебряную цепочку.
— Не трогай! Каппа, ну следи ты за ней, в конце концов... Потому что он греется, когда светит, как сволочь. Десять секунд — и ожог. А через полминуты расплавится.
— Почему? — Вета потянула цепочку.
— Потому что заканчивается на «у», — Таллео вывернул принцессе руку, отобрал жезл. — Не трогай инструмент. Научишься — дам, а сейчас руки прочь, — Таллео отпихнул принцессу.
— И как мне жить? — вздохнула Вета. — Не подданные, а хамы.
Таллео обмотался веревкой, закрепил узел, вывел бочку на мост, пошел медленно и осторожно, отматывая веревку и белую проволоку. Оранжевое кольцо заскользило по серебристой ленте моста. Таллео медленно растворился во мраке. Через пару минут донесся приказ:
— Когда загорится — Вета!
Вдалеке замерцала багровым точечка жезла. Рубин перешел в гиацинт, струнка проволоки загорелась оранжевым. Узкая лента моста озолотилась.
— Как красиво! — Вета подпрыгнула и хлопнула в ладошки.
— Обалдеть просто! — Нейто подпрыгнула и тоже хлопнула.
— Эх ты! — Каппа повертел светящийся шнур. — И холодный.
— Вета! — донесся возглас. — Ты идешь, или как? Держишься за веревку, чуть что, зубами! И всем стоять, пока не дойдет! На Мост только по одному!
— Сами знаем, заткнись! — крикнула Вета во мрак.
— Каппа, веревку держать крепко! Быть начеку!
— Сами знаем, заткнись! — крикнула Вета еще раз. — Нейто, я пошла!
Она осторожно ступила на ленту.
— Ой! — она отдернула ногу. — Талле!
— Ну? — донесся раздраженный возглас. — Ты идешь?
— Талле! Он мягкий!
— Контур падает! Ну быстрее вы там! Вы что, хотите там остаться, к собакам? Ну!
— Мамочка! — Вета погрузила ногу в зыбкую твердь моста. — Он как болото! Мамочка!
— У нас десять минут! — донесся свирепый возглас. — Быстро! Ну быстро же!
— Прощайте! — Вета обернулась и всхлипнула.
— Веревку держи... — Нейто бросилась Вете на шею, всхлипнула и поцеловала. — Давай быстро...
— Кумба, — Вета вздохнула. — Такая каша была обалденная. Самая вкусная в мире.
— Ты иди давай, быстро, — Кумба мрачно поправил колпак. — Я тебе на могилу кашу носить не буду.
— Каппа, прощай, — Вета вытерла кулачком слезы. — Жалко, не успели мы убежать...
Она отвернулась и осторожно пошла, погружаясь в ленту моста как в расквашенный ил и крепко перехватывая веревку. Через две минуты донесся возглас:
— Я здесь! Нейто, не бойся! Как будто скользко, но идти можно! Давай, осторожно! Быстро!
Нейто вытерла слезы, бросилась Кумбе на шею, поцеловала, вышла на мост, перехватила веревку, осторожно пошла. Она прошла половину моста, и ее уже почти не было видно, как вдруг Мост растворился. Розовато-золотистая лента исчезла как привидение.
— Ай!
— Нейто!
— Мамочка! Кумба!
— Нейто, веревка!
— Спасите меня! Кумба! Вета!
— Нейто! Держись, дура! И не нервничай!
— Держусь! Спасите меня!
— Виси и не дрыгайся! Сейчас я буду придумывать. Так...
— Думай быстрее, дурак!
— Талле, мы держим! Быстрее! Нейто, не дергайся! Тут кошка эта! Ну не дергайся так!
— Спасите меня! Ну пожалуйста...
— А ну быстрее думай, кудесник! Я тебе никогда не прощу! Нейто, держись! Ну что же такое, блин!
— Вета, не нервничай. Повисит пять минут. Полезно для позвоночника... Вот. Каппа!.. Бери свой конец, натяни, клади и держи на полу! Когда крикну, просто отпустишь!
— Положил!
— Читаю!
Вдалеке разгорелась алая точка. Огонек медленно перешел по цветам радуги, и когда аметист уже был готов раствориться в холодном мраке, точка вспыхнула яркой звездой. Спокойный гиацинт проволоки вмиг раскалился до свирепого аметиста. Каппа вздрогнул и выпустил проволоку. Проволока осталась лежать на камне. По огненно-фиолетовой спице поползли тяжелые зайчики.