Сняв последний нож с пояса, Cuervo принялся, пыхтя, вставать на ноги. В зале вновь раздались несколько нервных, следовавших один за другим звонких щелчков, а после грохот и быстрый шаг, но иностранец не обращал на это внимание.
Наконец, истошно бегавший в поисках спасения криминальный представитель подобрал винтовку из рук ещё сжимавшего её трупа. Неумелый в обращении с подобным оружием юнец, не додумавшись передёрнуть затвор, начал тереть и крутить ствол в попытке выстрелить, а спокойно повернувшийся к нему убийца метнул тому нож точно в лоб.
«Ая–яй–яй, сломал мою новую игрушку…» – послышался уже знакомый голос со спины.
Человек в маске повернулся и увидел всё ещё улыбавшегося бородача: несмотря на вытекший на рубашку глаз, он продолжал сохранять ясность ума и чёткость речи.
«А мне ведь её с другого конца света везли: это, считай, эксклюзив». – не затыкался живой мертвец.
Не веря своим спрятанным за вырезами глазам, он подобрал сою шляпу и молча приблизился к тому, кто уже давно должен был покинуть этот свет.
«Но ничего, уверен, яд тебя тоже скоро сломит…» – продолжал тот – «Здорово, да? Одна стрела и ты покойник. Вот за что я люблю узкоглазых, они знают толк в убийстве…»
«Так не бывает. Как такое возможно?» – недоумевал народный мститель, забыв про осторожность и наклонившись к калеке, – «Да ты просто какое–то чудовище».
«Тоже самое можно сказать про тебя. Другой бы давно сдох, но не ты».
«И это ещё ты удивляешься мне? С тобой–то что? Что ты такое?»
«Ах… Мир куда шире, чем кажется. Жизнь куда интереснее, чем думают. Боюсь, ты этого уже никогда не узнаешь».
Резко дернувшись вперёд, инвалид схватил смуглое горло и принялся сжимать его что было сил. Вонзившаяся в его сердце шпага, не остановила его и даже не принесла видимого дискомфорта. Последовавшие уколы вокруг первой раны, так же не принесли плоды, хохоча и истекая слюной, он продолжал держаться мёртвой хваткой подобно вцепившемуся в плоть добычу лесному хищнику.
Не став принимать попыток вновь повредить содержимое косматой головы, он надрезал ему правую руку из столь неудобного, чересчур близкого к себе положения, а после просто покатил мерзавца вперёд, к разбитому окну.
«На что это ты надеешься, а? Ты мой! Я буду тем, кто убьёт самого Cuervo!» – кричал космач.
Ничего не ответив, как и из нежелания, так из временных, физических ограничений своей глотки, он взял душителя за грудки и высунул его в полную острых обломков стекла раму. Попытавшись скинуть бородатого наружу, его ожидаемо потянуло за ним вниз, но он уперся руками в стены, оставаясь всем своим телом в здании, он склонил голову в холодном, открытом пространстве заставив болтуна свиснуть над далёкой, скрытой тьмой землёй.
«Эва как! Каков подлец!» – восторженно произнёс душитель.
Пальцы вцепившиеся в смуглую кожу начали быстро, один за другим разжиматься и полноценно раскрывшиеся ладони отправили своего не чуть ни испуганного, ухмылявшегося хозяина вниз.
Немного посмотрев в след противнику и окончательно потеряв из виду улетевшее тело, сторонник самосуда расстегнул ремень маски с затылка, приподнял её, набрал чистую горстку снега с карниза и обтёр себе лицо. Как бы ни был силён жар, как бы ни ныли суставы, он не мог сдаться. Пусть шатаясь, но он должен был не задумываясь идти вперёд, неся справедливость любой ценой. Пока его тело ещё было способно держать шпагу, он не мог позволить себе умереть, не завершив очередного, скорее всего уже последнего, дела.
Медленно шагая, он вышел в фойе, что также было покрыто тенью в связи с уничтожением большинства и без того немногочисленных электроламп. Тройное распутье обитых ковролином коридоров было усеяно трупами и кровью, не меньше, чем оставленный позади зал. Порванные и деактивированные, ещё недавно натянутые отрезки проволок и лесок верно исполнили свою задачу, приведя в движение ловушки для невнимательных, торопившихся людей. Лезвия на уровне шей и ног, вырывавшиеся из выемок стен под прикрытием тонкого слоя штукатурки. Уже остывшие ружейные стволы, стрелявшие в первых посмевших повернуть ручку двери пустовавшего административного кабинета или санузла в надежде найти укрытие. Автоматически поднявшиеся ряды длинных гвоздей из под пола, пронзившие стопы ничего не подозревавших преступников. Фантастические в своём исполнении механизмы были перенесены и запрятаны в течении всего лишь одного месяца, а заготовлены к непосредственному использованию получасом назад: безумный и гениальный Фантом совершил невозможное. Наверняка всё ещё оставаясь на месте своего массового преступления, он следил за каждым шагом чёрного человека.