— О нет! Подобное исключено! Наш корпус расположен как раз над одним из стволов, и, конечно же, строительству предшествовали работы по усилению шахтных креплений, и без того надежных. А если еще принять во внимание крайне незначительную гравитацию Меркурия — вероятность обвалов практически сведена на нет.
— Отчего же такие замечательные шахты не эксплуатируются? — ехидно поинтересовался Бигмен.
— Хороший вопрос… — Кук улыбнулся. — Какое объяснение вы бы предпочли: правдивое или занятное?
— Оба! — выпалил Бигмен.
Кук вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.
— Вот вам правда… — начал он. — Недра Меркурия не то чтобы напичканы, но достаточно богаты залежами тяжелых металлов: свинца, серебра, ртути, платины. Но к сожалению, добывать их здесь оказалось делом крайне невыгодным. Расходы на транспортировку непомерно велики. И как только обнаружились месторождения неподалеку от Земли — шахты тут же были закрыты… А теперь — занятная версия. Обсерватория была построена 50 лет назад, когда шахты еще вовсю работали. Астрономы впервые прибывшие сюда, не без удовольствия слушали шахтерские россказни, которые впоследствии обрели статус меркурианских легенд.
— О чем они? — спросил Бигмен шепотом.
— Они о том, как в шахтах умирали шахтеры.
— Тоже мне, легенды! — фыркнул марсианин. — Оч-чень оригинально!
— Они будто бы замерзали до смерти, — продолжил Кук.
— Что?!
— И никто не мог объяснить причину этого замерзания. Ведь шахты обогревались, и, кроме того, каждый имел при себе автономный калорифер! Так или иначе, но в последние годы многие шахтеры наотрез отказывались спускаться поодиночке даже в основные стволы, о вспомогательных и речи не могло быть… И шахты пришлось закрыть.
Лакки задумчиво кивнул.
— Мистер Кук, принесите, пожалуйста, схемы шахт!
— Да, я сейчас же отправляюсь за ними и за скафандром.
Готовились основательно, как к большой экспедиции… Как только был принесен новый скафандр, его тщательно осмотрели и проверили, прежде чем отложить в сторону.
Схемы шахт, как и маршрут, предложенный Куком, были досконально изучены.
Бигмен возился с тубами, наполненными жидкой питательной смесью, без конца проверял аккумуляторы, давление в кислородных баллонах и регулятора влажности.
Лакки отлучился на «Метеор», захватив с собой внушительных размеров пакет, — а вернулся уже без него, с двумя небольшими предметами, напоминающими пряжки от ремня, изогнутыми по краям, с прямоугольной пластиной посередине.
— Что это? — подскочил к нему Бигмен.
— Микроэргометры. Экспериментальная модель. Вроде тех, что на «Метеоре», но поменьше.
— Что же уловят такие малютки?
— На значительном расстоянии — действительно ничего, но, если, скажем, в милях десяти отсюда находится источник атомной энергии — микроэргометр обнаружит его. А вот так он работает…
Лакки легко коснулся пальцем небольшого выступа на корпусе эргометра, и тонкая игла мгновенно исчезла внутри, чтобы тут же, впрочем, вынырнуть. На пластине появилось красноватое пятно. Лакки стал медленно поворачивать прибор в разные стороны, пока пятно не вспыхнуло вдруг ослепительной голубизной.
— Это электростанция Купола, — последовало объяснение, и Лакки, выключив эргометр, стал опять вертеть его, но теперь любуясь. Знаешь, Бигмен… Не было случая, чтобы, встретившись с дядюшкой Гектором, я ушел бы от него без затейливой вещицы, вроде этой. И всякий раз он желает, чтобы подарок мне не пригодился… Но на этот раз…
— Что, Лакки? Что?
— Видишь ли, если в шахтах действительно есть сирианцы, у них наверняка имеется небольшая атомная станция. Без нее просто не обойтись. Ведь нужна же им энергия для отопления и всех прочих нужд! Вот наши эргометры и обнаружат такую станцию. Пригодятся они и для другого…
Лакки умолк, и Бигмен огорченно вздохнул. Марсианин хорошо знал это молчание. Видно, мысли Лакки были еще слишком зыбкими, неоформленными, чтоб обсуждать их.
— Один эргометр — мой? — спросил Бигмен.
— А как же! — И блестящее достижение техники, описав дугу, шлепнулось в маленькую ладошку.
Хенли Кук уже ждал их, когда Лакки с Бигменом, одетые в скафандры, со шлемами под мышкой, вышли из своей комнаты.
— Я подумал, — сказал он, — что не помешает проводить вас туда…
— Благодарю! — приветливо отозвался Лакки.
Было, условно говоря, раннее утро.
Здесь, на Меркурии, где не существовало ни дня ни ночи, жизнь текла в том ритме, к которому люди привыкли на Земле.