Лицевая пластина запотела от дыхания, и Бигмен, остановившись, стал крутить регулятор влажности.
Он уже заканчивал регулировку, когда вдруг замер, почувствовав легчайшую постороннюю вибрацию; замер и затаил дыхание.
— Лакки? — выдохнул Бигмен в микрофон. — Лакки?
Кроме Лакки никто не смог бы разобрать этот шепот. И сейчас он ответит Бигмену, вот только немножко потомит, попугает — и ответит…
— Лакки? — шепнул марсианин вновь.
И снова ответа не последовало… Но вибрация-то не исчезла!
Дыхание Бигмена участилось, вначале от напряжения, а потом — от безудержной радости, которая всегда охватывала его в моменты опасности.
Рядом кто-то был! Кто он? Неужели сирианец? И Лакки был прав, когда предупреждал о такой возможности? Может быть…
Бигмен осторожно вытащил бластер и погасил фонарь.
Знают ли сирианцы о том, что он здесь? А возможно, они как раз его-то и ищут?
Той рыхлости, смазанности, какая бывает при наложении одной на другую вибраций нескольких или даже двух людей, не было. Слух Бигмена различал размеренную поступь одного человека.
Вот вибрация заметно усилилась. Человек приближался!
Бигмен, касаясь рукой стены, осторожно двинулся вперед.
Вибрация, исходящая от невидимки, наводила на мысль о его крайнем легкомыслии. Либо он не сомневался в том, что в шахтах никого нет, либо, если это все же преследование, он не знает свойств вакуума. И если Бигмен двигался с кошачьей деликатностью, то тот чуть ли не печатал шаг.
Марсианин резко повернул назад, но невидимка никак не отреагировал на это. Он не догадывался о существовании Бигмена или делал вид.
Свернув в боковой туннель, Бигмен продолжил путь, скользя вдоль стены с грацией танцора.
Слепящий луч заставил его вжаться в стену. Но свет исчез так же внезапно, как появился. Человек пересек туннель.
Бигмен снова метнулся вперед. Найти этот перекресток и подкрасться сзади! Теперь уж они обязательно встретятся — он, Бигмен, представитель, можно сказать, Земли, а также Совета Науки и… кто?
8. Враг
Все было рассчитано точно. Луч подпрыгивал уже далеко впереди, когда Бигмен добрался, наконец, до этого туннеля.
Он по-прежнему держал свой бластер наготове, но стрелять не торопился, так как знал: покойники удивительно молчаливы.
Оставалось, строго соблюдая безопасную дистанцию, преследовать врага.
А может быть, попытаться установить контакт?
Бигмен включил передатчик и, не меняя частоты, властно произнес… Конечно же, было почти невероятным, что этот тип настроен на ту же частоту, — если есть что настраивать, и Бигмен уже подумывал, а не посигналить ли сразу бластером, ослепительную вспышку которого поймет всякий, — и все же он произнес:
— Эй, ты! Замри и не моргай у меня! А то так прошью — никто не отпорет!
Освещенный ярким лучом человек стоял неподвижно, не делая ни малейшей попытки оглянуться.
Ага! Значит, ты меня слышишь, приятель!
— А ну-ка, повернись! Медленно!
Приказ был тут же выполнен.
— Теперь ты видишь, что я не шучу? В моем бластере полный заряд! И промахиваться мне еще не приходилось!
Человек тут же посмотрел на грозное оружие и инстинктивно поднял руку, как бы защищаясь.
А Бигмен разочарованно разглядывал скафандр незнакомца, имевший самый наиобычнейший вид. Неужели сирианцы еще пользуются такими моделями?
— В каком режиме ты работаешь? — строго спросил он. — В телеграфном?
В ответ раздался хриплый и почему-то знакомый смех, сменившийся восклицанием:
— Ба! Коротышка! Сколько ле-ет!
Едва ли не весь запас самообладания понадобился Бигмену, чтобы не выстрелить. Бластер, казалось, сам дернулся в его руке, прося покончить с безобразием. Ненавистная фигура тотчас отпрянула.
— Уртил?! — пронзительно крикнул Бигмен.
При всем своем возмущении, он был разочарован тем, что перед ним — не сирианец. Что этот тип здесь делает? — кольнуло вдруг, как иголкой.
— Уртил, Уртил… — послышалось в ответ. — И спрячь свою игрушку!
— Спрячу, когда сочту нужным! — огрызнулся Бигмен. — Ты лучше скажи, каким ветром тебя сюда занесло?
— Да вот забыл, что шахты — твоя собственность!
— До тех пор пока ты у меня на мушке, боров, — советую считать именно так! Тебе ясно?
Пока Бигмен метал молнии, мысль его напряженно и бесплодно работала. Он не знал, как теперь поступить с этим мерзавцем Уртилом. Отконвоировать его в Купол?