— Сириус становится сильнее год от года. Но его население все еще весьма малочисленно, всего несколько миллионов. У нас же, в Солнечной системе, людей больше, чем во всей остальной Галактике. Больше кораблей, больше ученых. Это — преимущество, но мы можем утратить его, если будем сидеть сложа руки.
— Каким образом это может произойти?
— Совет располагает доказательствами, что Сириус прекрасно осведомлен о ходе наших аграв-исследований.
— Как! — Лакки был поражен. Аграв-проект считался в высшей степени секретным, поэтому работы и велись на одном из спутников Юпитера. — Как это могло случиться, черт возьми!
Конвей грустно улыбнулся:
— Вопрос именно в этом — как. К ним уплывают все материалы, но каким образом — непонятно. Мы пытались остановить утечку информации: каждого участника проекта подвергали строжайшей и всесторонней проверке. Мы предприняли все мыслимые и немыслимые меры предосторожности. А утечка продолжается! Мы запустили фальшивку, надеясь убедиться в эффективности очередных ловушек, но сирианцы немедленно, по сообщениям нашей разведки, овладели ею, хотя и не могли, никак не могли.
— Почему это — не могли?
— Потому, что мы разбросали содержавшиеся в фальшивке сведения так, что не только один человек, но и полдюжины не собрали бы их вместе. И все же… Получается, в шпионаже занято значительное число людей. Совершенно невероятно!
— Или один, имеющий доступ ко всему, — предположил Лакки.
— Чушь! Нет, тут нечто другое, новое… Ты не чувствуешь, к чему я клоню? Если Сириус действительно нашел способ читать наши мысли, мы в опасности. Нам не защититься и никогда не победить их.
— Постой, дядюшка, сделай паузу, прошу тебя. Что ты имеешь в виду, говоря о чтении наших мыслей?
— О, дьявол! — Глава Совета распалился окончательно. — Я в отчаянии, Лакки! Да как иначе! Они нашли какой-то способ чтения мыслей! Но ведь не могли, не могли!
— Ты совершенно напрасно так взволновался. Знаем же мы о существовании венерианских В-лягушек? Вот тебе и способ!
— Я думал об этом. Но у сирианцев нет В-лягушек! А ведь нужны тысячи этих тварей — только с их помощью можно овладеть телепатией! Вне Венеры держать такую прорву животных хлопотно, куда как хлопотно. И не спрячешь, к тому же. Но другого способа не существует!
— У нас, — мягко подчеркнул Лакки. — А у них? Вполне возможно, что сирианцы опередили нас в этой области.
— Без В-лягушек?
— Даже без В-лягушек.
— Никогда не поверю! — воскликнул Конвей. — Чтобы сирианцы решили проблему, с которой не справился Совет Науки?!
Лакки едва удержался от улыбки — в словах старого ученого звучала неприкрытая гордость за свою организацию, с другой стороны, он имел полное право на это. Несомненно, Совет Науки являл собой невиданную концентрацию интеллекта; в конце концов, все научные идеи так или иначе исходили от Совета. И все-таки Лакки захотелось слегка поддразнить Советника.
— Да уж, куда им до нашего Совета! Только и знают, что клепать со злости своих удивительно совершенных роботов.
— А чего стоили бы эти куклы без нашего позитронного мозга? Правда, кое-что им удалось усовершенствовать…
— Поговорим-ка лучше о будущем. Значит, Сириус вовсю шпионит, а мы разводим руками?
— Именно так.
— И под угрозой аграв-проект?
— Да.
— И ты, дядюшка, хочешь, чтобы я отбыл на Юпитер-9 и попытался там до чего-нибудь докопаться?
Конвей угрюмо кивнул:
— Да, я лично прошу тебя об этом. Ты виртуоз, перед которым можно ставить задачи любой сложности. Правда, эта задача представляется мне заведомо неразрешимой. Совет испробовал все и не добился ничего. Кто шпион? Каков метод шпионажа? Ни малейшего представления. Что сможешь сделать ты?!
— У меня будут помощники.
— Бигмен? — впервые улыбнулся Конвей.
— Не только… Позволь спросить тебя вот о чем. Знают ли на Сириусе о наших работах по В-лягушке?
— Нет. По нашим сведениям — нет.
— Отлично. Мне нужна В-лягушка.
— В-лягушка! Одна В-лягушка?
— Да. Одна В-лягушка.
— Но что это тебе даст? Ведь психогенное поле В-лягушки крайне слабо! Ты не сможешь читать мысли!
— Однако смогу обнаружить наличие сильных эмоции.
— Пусть так. И?…
— Возможно, я получу то, чего не имели мои предшественники. Внезапная эмоциональная волна может выдать предателя. И потом…
— Ну?
— А если он к тому же обладает телепатическими способностями, то я смогу обнаружить нечто большее, чем эмоцию, — некую определенную мысль. Причем обнаружу раньше, чем преступник успеет экранироваться.