Пропустив её фразу мимо ушей, Харди открыл один из графинов, принюхался и удовлетворённо кивнул головой, подвигая к себе стакан.
— Ну хоть виски есть нормальный в этом доме.
Глотнув из стакана немного спиртного, он обернулся на шум, оценивающе оглядывая вошедшего.
— Мамуля, — почтительно кивнул головой Джон, а потом всё так же протянул: — Брак явно плохо на тебя влияет. С ней ты походу даже до сорока не дотянешь. Я даже не знаю, хорошо это или нет.
— Какого чёрта он здесь забыл? — Генри вопросительно глянул на Эвелин.
— Все мои черти на месте, никого не терял, — не удержался Джон.
— Я его пригласила, — со вздохом признала миссис Блейк.
— Зачем? — нахмурился Генри.
— Мне, если что, тоже интересно! — воскликнул Харди, усаживаясь в комфортабельное кресло в самом центре кабинета. Он сложил пальцы домиком и выжидающе уставился на Эвелин.
— Мне нужно, чтобы Джон помог мне кое в чём, — и в этот раз её вздох был куда дольше предыдущего.
— Ты забыла, как он уже один раз нам так помог, что это чуть не стало катастрофой?
— Не забыла. Но у меня нет других вариантов. Сама я в жизни в этом не разберусь.
— А вот это уже интересно, — губы Джона растянулись в заинтригованной ухмылке. — Сможешь повторить под запись, как умоляешь меня о помощи? Буду слушать перед сном.
Закатив глаза, Эвелин потянулась к полкам и кинула на стол ту самую папку, что когда-то получила от Харди. Тот только непонимающе наблюдал за её действиями, поглядывая на Блейка. Новоиспечённый супруг тоже был не в курсе.
— Эта папка. На личной встрече Шарп убеждал меня, что от неё никакого толку. Никакой пользы. Что она несёт с собой одни проблемы. С прокуратурой, компанией, полицией и прессой, — она на секунду сделала паузу, чтобы подчеркнуть мысль, а потом продолжила: — Но он так отчаянно пытался выторговать её у меня. Угрожал, шантажировал, издевался, давил на больное. Я хочу понять, что такого в этих документах, что он так сильно хочет от меня скрыть.
Джон лениво потянулся в кресле и зевнул.
— И с чего бы мне вдруг тебе помогать?
— Чтобы тебе не было так скучно? — ответила Эвелин вопросом на вопрос. — Неужели не хочешь победить такого сильного противника, как мой дорогой родственник?
— Все лавры всё равно достанутся тебе, — вздохнул Харди. — Я уже победил его как-то раз.
— Не победил, а подставил меня, — зло сверкнула глазами Эвелин. — А я теперь ещё и унижаюсь перед тобой, прося помощи.
— Мне тоже за тебя стыдно.
— Заткнись, Джон, или я сейчас тебе врежу, — прошипел Блейк. — Здесь тебя некому спасать. А я ещё не простил тебя за подставу и отвратительное чувство юмора.
— Лучше спроси свою жёнушку, зачем она действительно меня пригласила. Папка — это ведь побочный квест, а не главный, верно? — он смотрел на бесстрастное лицо Генри, на котором не промелькнуло ни грамма понимания и восторженно заключил: — О, да ты ведь не в курсе. Я прямо в центре семейной драмы! Потрясающе!
— О чём он говорит, Эвелин?
Она взволнованно сглотнула и опустила глаза. Чёртов ублюдок! Не нужно было вообще с ним связываться. Слишком он умён и оттого слишком непредсказуем, свободный от рамок приличия и морали. Рассчитывать, что Джон не станет играть на публику в лице Генри, — значит совершенно не знать этого самодовольного засранца.
— Мне нужны Жнецы, — выдохнула Эвелин, признавая правду. — Кроме Линча, который докатился до столь мелочного отмщения, контакты с ними есть только у Харди.
— Зачем тебе эти головорезы? — не до конца понял Блейк.
— По прямому назначению, — ехидно вставил Джон.
— Для безопасности, — возразила она, говоря лишь полуправду. Харди снова оказался прав, но миссис Блейк знала: муж не одобрит её идеи, даже если обещал «в горе и в радости». — Люди Шарпа не гнушаются насильственных методов, и нам нужно что-то им противопоставить. Жнецы с моей точки зрения подходят идеально.
— Идеально, если не знать, чем они занимаются в остальное время. Они не охранная компания, а организованная преступная группировка!
— А ещё они продажные сучки и очень любят деньги, — парировал Джон. — Есть неплохой шанс на сделку.