Он сочувствовал этой девочке в той же степени, в какой хотел её получить. Дочь его близкого приятеля, подруга детства его сына, она не заслуживала сидеть там и медленно сходить с ума от изоляции, особенно будучи наследницей акций обоих Алленов сразу. С таким капиталом и имуществом любое её слово на совете — почти приказ или закон. Шарп захомутал себе всё — как же Линч его ненавидел! — и теперь спокойно себе царствовал, не ставя других акционеров ровным счётом ни во что. Совет директоров превратился в грёбанный театр одного Шарпа, и Джулиан уже даже перестал спрашивать Мэйсона, как всё прошло. И так знал наперёд. Из-за подобной абсолютной монархии компания уже немного теряла в стоимости акций и размерах прибыли из-за неправильных вложений или экстраполяции сделок на рынке.
Чарльз Пайк, ещё один акционер «Скайлайн», аналогично выражал желание победить Шарпа, но никаких активных шагов по этому поводу не предпринимал, а потому Джулиан не сильно ему доверял. Но все, кто хотел добиться хоть малейших результатов для победы над Брайаном, знали: необходимо любым законным способом вытащить Эвелин Аллен оттуда, где она оказалась. После стольких проигрышей Джулиан занялся уже и этим вопросом, найдя верного человека в стенах «Хоуп Хэйвен», но успехи пока были сомнительны. Шарп и этот мерзкий Уоллес со шрамом и жуткой докторшей образовывали страшный тандем, победить который весьма сложно. Но Линч хорошо знал один старый, как мир, принцип: «Разделяй и властвуй».
— Мэйсон, принеси пожалуйста воды, — отдышался Джулиан, промокая бумажной салфеткой пот на лбу.
Сын поставил перед отцом полный стакан.
— Что теперь будем делать?
Джулиан тяжело вздохнул, сделал глоток и посмотрел на Мэйсона:
— То, чего я надеялся не делать. Нужно позвонить Жнецам, их главарь мне кое-что должен.
Жнецы — крупнейшая группировка, наверное, самого неблагополучного из районов мегаполиса, с интересами которой однажды пересеклись интересы «Скайлайн». Джулиан тогда весьма дальновидно решил конфликт миром, а потом убедил комиссара Портера, что не стоит обращать внимание на их деятельностьв этом районе — разве это вообще не другие отморозки, эти, как их... Грязные Галстуки?.. Главарь Жнецов, с которым Джулиан давным-давно заключил сделку, недавно отошёл от дел, но по-прежнему помнил Линча и, пожалуй, не против был бы оказать маленькоую услугу.
Заинтригованный, Мэйсон присел на край стола:
— Не думал, что ты снова захочешь марать руки, связываясь с этими бандитами.
— Мирные способы решения конфликта, боюсь, уже совсем исчерпаны. Не помогли ни взятки, ни угрозы, вот и моему терпению уже ничем не помочь, — Линч нервно стукнул кулаком по столу. — Думаю, Уоллес очень расстроится, если лишится своей докторши. Хотя бы перестанет ухмыляться так мерзко!
Мэйсон смотрел на отца во все глаза:
— Отец, ты серьёзно на это решился? Мы же обсуждали, что это опасно для…
— Люди попадают в происшествия каждый день, — резко перебил сына Линч. — Как они могут быть связаны с нами? Роберт Аллен могиб. Лиззи Аллен совершила самоубийство. А Эвелин Аллен сошла с ума. Внезапно! Почему же тогда доктора Хэйли не может так же внезапно переехать машина?
Мэйсон было хотел что-то сказать, но, не вымолвив и звука, закрыл рот. Отец был прав вне зависимости от того, соглашался с этим мнением Мэйсон или нет. Вытащить Эвелин — первостепенная задача, здесь цель оправдывает любые необходимые средства. А там она не устоит перед своими спасителями и, может, согласится быть с Мэйсоном. А потом, может, и замуж за него выйдет — сама полноправная хозяйка «Скайлайн»! Линч-младший мечтал об этом ещё с тех пор, как они вместе искали червяков в саду особняка Алленов или крали сладости с их кухни. Потому он просто закивал: