Во всём этом хаосе, была лишь одна единственная неподвижная фигура. Словно статуя, Ион замер возле буровой установки, координируя цефов и отслеживая график.
«Опережение графика — сорок процентов…» — методично отметил Ион, повернув голову к Разуму Улья. Монтаж был окончен, и высокая вышка в сорок метров, покрылась разрядами алых молний, принимая на себя прямую передачу с земли.
Менее чем через двадцать минут, уже начались буровые работы. В текущих условиях, использование тех же шахтёров, что и на земле, было не столь эффективно. Сравнительно низкая гравитация, вкупе с породой, делали эту затею малоэффективной, тем более что они нужны на земле куда как больше. Именно поэтому, вместо них, Легион выдал промышленный буровой лазер. Большая, цилиндрическая установка, размером с танк, направленная в низ. Прокинув кабель для минимальных потерь энергии, подключив систему, цефы направили мощный энергетический поток вниз, испаряя не только лёд, но и все что лазер встретит на пути. Идеально ровный луч, диаметром в десять метров, пробивал слой за слоем, с каждой секундой приближаясь к космической станции.
Ион подошёл к машине, внимательно наблюдая за ходом работы. Рядом стал Фалион, он же, первый в своём роде и единственный на данный момент, цеф — исследователь. Высокий, трёх метров в холке, с десятком щупалец-манипуляторов, на четырёх ногах. Мощная, бронированная голова, имела в себе три десятка сенсоров, на все случаи жизни, в том числе и с эффектом микроскопа. Щупальца же, сливались по факту в две мощные «руки» и отделялись по мере необходимости, имея встроенный инструмент. В отличие от Иона, которому была важна лишь конечная цель, Фалион наоборот, уделял немало внимания процессу. Он отслеживал поток, и в реальном времени игрался с настройками, пробуя оптимизировать процесс.
«Шахта готова» — доложил Фалион, выключая устройство.
«Первый взвод — вперёд».
Стоявшие у края солдаты, дружно сделали шаг вперёд, устремляясь прямиком к сердцу спутника. В какой-то момент, цефы словно ледорубы вбили острые металлические когти на ногах в ледяные стены, тем самым останавливая падение. Пусть гравитация и была сравнительно небольшой, но падение высотой в четыреста километров даёт достаточно времени, чтобы разогнаться.
Притормозив у станции, группа неспеша пошла вперёд, сила притяжения позволяла им идти по отвесному склону в полный рост, почти не испытывая проблем. У самого основания, где до станции оставались считанные метры, бур прекратил работу, а потому, разведчикам предстояло потрудится руками. Или оружием.
Наведя на ледяную корку плазменное оружие, цефы начали методично отстреливать куски, испаряя слой за слоем. В следующий этап, они обнажили ручные клинки, с помощью которых начали снимать последние сантиметры льда. Когда всё было готово, разведчикам предстал вид тёмно-серого материала. Идеально гладкая, отполированная поверхность, без каких-либо швов, или декоративных элементов.
Секундная заминка, и вниз прыгает Фалион, в сопровождении скаута. Используя встроенное оборудование, цеф начал проводить тесты. Внешняя оболочка представляла из себя сложный, высокотехнологичный сплав, рассчитанный на экстремально высокие физические нагрузки. Молекулярная связь была достаточно прочной, а главное — имела свойство запоминать структуру, чтобы после мощнейшего удара и деформации, вернутся к прежним формам. Структура не была для Легиона новой, собрать что-то подобное не являлось проблемой, другое дело, что у цефов изначально другой подход к строительству. Однако, уже это дало понять, насколько развит вид, что это создал.
Следующим шагом, стала попытка «извлечь образец». Отрезав небольшой кусочек, всего в пару сантиметров, Фалион продолжил изыски, тогда как остальным разрешил приступить к «вскрытию».
Находившийся здесь же скаут, активировал на одном из щупалец энергетическое лезвие. Покрытие хорошо экранировало внутреннюю часть, потому резать предстояло на угад. Плавно погрузив лезвие в корпус, машина начала вырезать отверстие для последующего проникновения, но что-то пошло не так.