Орудия, предназначенные для мощных, но кратковременных атак быстро изнашивались, а расходники имели свойство заканчиваться. Работающие на износ стволы плавились, цепные катушки выходили из строя, фокусирующие камни трескались, угрожая расколоться прямо во время работы. Для экономии средств, корабли, не участвующие в боестолкновении, отдавали свои детали в качестве донорства более готовым товарищам.
Сэт «Буржуй» уже в который раз восстанавливает индукционные катушки с перегорающими аки предохранители конденсаторами. Похожая беда и на «Ленине». Андерсон даже не представлял, с помощью какой магии, или шаманизма, эти техно-адепты бога машины восстанавливают из подручных средств боевые системы. Орудия уже давно пережили гарантийный срок, уже давно вышли и многократно превзошли изначально заложенный инженерами запас прочности, но они по-прежнему стреляли. И пусть, каждый следующий выстрел уже давно может стать последним, экипажи этих кораблей просят только об одном: «Ещё один. Дай выстрелить ещё раз. Хоть один».
МЛА на авианосце «Свобода» из расходника превратилась в нечто дорогое и очень ценное. Всё чаще авиагруппе приходилось отправляться на вылет, чтобы прикрыть отход. Всё больше редели ряды талантливых и профессиональных пилотов, часть из которых Андерсон встретил ещё в учебке. Вот и сейчас, глядя на голографический экран, он смотрел на лица тех, кого сам отправил прикрывать отход. Лица тех, кто уже никогда не вернётся домой.
Мало того, но, нет-нет, турианские снаряды находили свои цели. Какие-то корабли можно было восстановить, но они превращались в балласт, тянущийся в конце флота. Выбитая орудийная башня, разбитые маневровые двигатели, нестабильная работа систем жизнеобеспечения и многое другое, что не считалось «критическим повреждением». Эти корабли служили донорами для других, вплоть до того, пока корабль не превращался в чемодан, без ручки который в последствии уничтожали, а экипаж переводили на авианосец.
В других же обстоятельствах, или при более значительных повреждениях, люди не размениваясь бросались в бой, забирая с собой как можно больше целей. Так или иначе, треть «Анубисов» выбыла из строя серьёзно ударив по боеспособности всего флота. Пара артиллерийских кораблей типа «Сет», не могли обеспечить достаточную огневую поддержку, чтобы решить исход боя только на дальней дистанции.
Турианцы не дураки, и даже если не заметили присутствие чужого флота, после первых же попаданий вычисляют направление, откуда произошёл прилёт и отправляют оперативную группу. А передвижение внутри системы осуществляется достаточно быстро, превращая бой в игру: «Кто кого догонит или подловит». Одни корабли прыгают для отступления. Другие догоняют. Затем всё повторяется. Кто-то из флотских даже сравнил эту тактику со старой войной двадцать первого века, когда артиллерия спешно меняла место дислокации чтобы не получить ответочку через контрбатарейную борьбу.
Андерсон оскалился. Совсем недавно, это они гоняли турианский флот, а не наоборот. Откусывали целые куски, рвали его на части, терзали экипажи постоянными тревогами и бессонными ночами. В конечном итоге, за ними выслали целых три флота. ТРИ! Каждый по четыреста кораблей. За ними. Где в их группе едва ли наберётся пятьдесят кораблей. Два резервных транспорта с энергоячейками, авианосец, «Ленин» и «Буржуй», несколько транспортников с наземными ударными силами, с помощью которых они почистили не одну космическую базу, или колонию. И восемнадцать боеспособных Анубисов. И за ними отправили больше тысячи кораблей. В глазах Хаккета, они заработали огромное достижение. Ведь это отличный показатель результата их рейда. Турианцы боялись. Боялись сделать шаг в сторону настолько отбитых и зубастых отморозков, которые небольшой рейдовой группой, смогли нанести столько ущерба. Потому, они копили силы, готовились, но не атаковали. Их Рейд выполнил и перевыполнил свою задачу — разведать обстановку, внести хаос в тылах неприятеля и посеять страх. И первый и второй и третий пункты были выполнен на все сто десять процентов.