Сейчас же, её обеспокоило нечто, что способно уничтожить целую населённую планету. Нечто, что по разрушительному потенциалу может побороться с вирусом цефов. Понимание проблем, с которыми люди могут столкнуться, серьёзно её испугали, что и послужило тригером.
«Всё в порядке, сестрёнка. Сейчас мы разберёмся, что вы тут случайно нашли…»
Успокоив Анну, просматриваю связанные с инцидентом фрагменты памяти, а также подгружаю остальную информацию через «Игоря». На то чтобы проанализировать полученные пакеты данных, ушли считанные секунды, как и на то, чтобы сделать выводы. Очень, очень хреновые выводы, которые заставили меня нахмуриться и с фанатичной педантичностью, разобрать на составные полученные от Барнса и его отряда в нанокостюмах отчеты.
Начать стоит с переданной мне копии чёрного ящика бортового корабля. Люди подобрали очередной грузовой турианский контейнер, каких в космосе разлетелось более чем достаточно с разбитых кораблей. Мысль была проста: «Подберём сейчас, глянем потом», потому как трофеев они собрали более чем достаточно. Вот только это была ошибка. Незримая бомба замедленного действия.
Прошёл день, другой и вот бортовой искин уже начал замечать перемены в людях. Странные разговоры, изменившееся поведение, нарушение ритма сна, кошмары, ссоры на пустом месте, изменения в привычках. Так, один вместо того, чтобы выполнить очередную пробежку, пошёл искать один конкретный контейнер. После того как нашёл, санкционировал внеочередное открытие. Экипаж охотно поддержал идею, и контейнер оказался вскрыт.
После этого события, странности начали нарастать в геометрической прогрессии. Один из членов экипажа, занимаясь резьбой по дереву, бросил одну работу и начал вырезать фигурку артефакта. Третий, вместо ночного дожора, предпочёл провести больше времени за «изучением находки» которое свелось к монотонному наблюдению. Четвёртый, вместо выполнения дневной ачивки из игры, начал строчить домой хвалебные оды про находку.
Ключевой момент настал, когда капитан корабля санкционировал возвращение домой, но не в порт приписки, а напрямую на Землю, ссылаясь на важную находку. Вот только протокол на этот случай предельно ясен — любые особо важные находки подлежат проверке со стороны специалистов ЛК, и только (!) после этого, их можно везти в институт на Земле.
Искин корабля наблюдал, анализировал, попытался взаимодействовать с экипажем, и когда капитан корабля отреагировал не так как того требовал протокол безопасности, активировал одну из закладок. Машина отправился сигнал бедствия, отключила и заблокировала двигательную систему и изолировала корабль используя протокол «биологической угрозы». Последнее, что успела зафиксировать машина — это скачок напряжения, после чего навсегда отключилась.
Из этого, я сделал вывод о факте ментального влияния на экипаж. Но мало того, было ещё и физическое. Наномашины… я не видел, чтобы представители других цивилизаций использовали эти технологии даже в их примитивном виде. Значит, либо это какая-то сверхсекретная разработка, либо, что более вероятно, автор остался «за кадром». Слишком большой разброс в техническом плане, между тем что я увидел у рас цитадели, и тем, что нашли люди. Нужно собрать больше данных и как следует изучить попавшую к нам в руки находку. То, что она делает с людьми — нельзя оставлять без внимания.
По этой причине, выживший экипаж корабля был направлен в исследовательский центр на Луне, тогда как сам артефакт опечатан, и отправлен за границу солнечной системы, где его подобрал патрульный фрегат цефов.
Пока Анна изучала экипаж, а также изменившихся людей, я работал напрямую с артефактом. С первых минут контакта, мы зафиксировали излучение. Тонкое, аккуратное и примитивное. Оно влияло на центральную нервную систему тех, кто попадал в зону поражения, а из-за полученной энергии, артефакт заработал «на всю катушку». Цефам на это излучение было плевать с большой колокольни. Максимум, рядовые солдаты испытывали раздражение и дискомфорт сравнимый с комаром в ночной тишине. Этот раздражитель хотелось уничтожить, чтоб не бесил, но не более того. Попытка ментального контакта с артефактами не дала результата. А вот подавить артефакт своим пси полем проблем не составило, оный совершенно оказался не готов к такому и чуть не треснул от перегрузки.
Отвлёкшись от первой команды, что изучала артефакт на расстоянии, переключаюсь на другую, которая взаимодействовала с находкой напрямую. Заняв устойчивое положение, Фалион раскинул все четыре руки, которыми водил вдоль корпуса артефакта. Между его пальцами и артефактом били разряды, то голубые, то красные, артефакт пытался поджарить Фалиону мозги, но вместо этого энергия поглощалась, преобразовывалась и возвращалась в сам артефакт отравляя оный и сбивая систему с толку. Машина не могла распознать сигналы, не могла прочитать биометрию, не могла просканировать объект перед ней. С похожими затруднениями столкнулись и мы, экранирование здесь было на высшем уровне.