Реакция цефа была предельно быстрой. Его заметили, значит свидетеля надо устранить. Спрыгнув, он уже собирался нанести удар в затылок, как ощутил прямое подключение Легиона. Собрав глаза в кучу и отойдя от шока, тот поспешил вмешаться и остановил руку цефа. Вместо удара, он снял маскировку, с тихим «пшик» втянул клинок и протянув руку, потрогал пальцем пришельца по плечу. Инсектоид отреагировал, обернулся, и посмотрел на цефа. Микрофон уловил стрекот насекомого, лингвистический отдел тут же взялся за работу, но не имея хоть каких-то зацепок, тяжело перевести неизвестный язык.
Тем не менее, молчать — цеф не стал. Подобрав нужную частоту и тон, наклонив голову — он воспроизвёл речь пришельца в произвольном порядке. Услышав знакомые ноты, инсектицид заинтересовался, и полностью обернулся к цефу, снова застрекотав на своём родном. Беглый анализ тембра, нот, и цоканья, после чего следует ответ.
Инсектоид моргнул. Потом ещё раз. Он явно был озадачен странным собеседником, но не более. Тем не менее, для Легиона это был пусть и спонтанный, но первый мирный контакт с представителем другой цивилизации. Впервые цефы вступили в диалог с представителем внеземной жизни, и признаваясь самим себе — не совсем понимали, как на это реагировать.
Вдруг, инсектоид начал плавно жестикулировать верхними руками и стрекотать. Цеф анализировал речь, давал ответы, изучал реакцию. Последняя была стабильно… одинаковой. Так прошли сначала пять минут, затем двадцать, потом час, за ним ещё один. Это было странно. Пришелец не спешил уходить, спокойно «общаясь» с цефов. Цеф в свою очередь не мог понять странного пришельца. Настолько странного, настолько не похожего на то, что ему уже приходилось видеть раньше…
Но дальше — больше. Мимо проходил ещё один инсектоид. Обратив внимание на «разговор», он присоединился. Затем присоседился ещё один. И ещё. На третий час, в коридоре столпилось уже семь жуков, и все смотрели на цефа, охотно «общаясь» на своём родном языке. К этому моменту, цефы уже выявили закономерность в повторяющихся звуках. По сути, жуки повторяли одно и то же, как зацикленная пластинка. Три предложения, или три разных абзаца. Программа поведения, так же не свойственная обычному самостоятельному разумному существу, она подходит скорее для дрона. Полное игнорирование угрозы жизни, высокая концентрация вокруг текущей цели или раздражителя, который помешал выполнять некую задачу… или вроде того. В течение всего времени, триарий не зафиксировал ни одной передачи сигнала, или попытки доложить о нарушителе, что так же было необычно.
Психология цефов сыграла в аналитическом штурме не последнюю роль. Эти инсектоиды, они не были личностями. Нехорошая догадка пронзила голову Легиона, но требовалась небольшая проверка. Триарий протянул руку, и резким движением, взял анализ крови инсектоида. Затем у его соседа, после у ещё одного. Жуки игнорировали как боль, так и раздражение, сосредоточенные на попытках понять речь цефа.
Догадка подтвердилась. Этот пришелец, это существо было… клоном. Они все были клонами. Идентичность равна ста процентам, никаких отклонений. Более того, сама генетическая цепочка имела явный рукотворный след. Словно, взяли основу, поправили, подогнали под требуемые параметры, и установили, как основной шаблон.
Сформированная искусственная матрица инсектоида, оказалась помещена в виртуальное пространство. Под разогнанным в несколько раз временем, цефы тщательно наблюдали за объектом. Инсектоид бездействовал. Нервные узлы более напоминали не разум живого существа, а примитивную виртуальную систему с конкретным шаблоном поведения. В ста процентах случаев, отказываясь утолять первичные потребности, инсектоид умирал. Он не реагировал на раздражители, на угрозы жизни, даже на смерть своих сородичей. Ему чего-то не хватало, чего-то, что заставило бы это существо существовать и работать. Реакция была в исключительных случаях — при попытке говорить на его родном языке, при определённых звуках на сверхвысоких частотах, и при эмуляции сегментов станции цитадели. Оказавшись в техническом коридоре, Инсектоид тут же куда-то отправлялся, и шёл, пока упирался в цифровую стену. Дальше, у цефов попросту не было карты станции, чтобы выяснить — куда так стремиться виртуальная копия. И это, ещё предстояло выяснить.
Благодаря полученным данным, Легион быстро понял, что этих существ не стоит опасаться. По крайней мере на данный момент. Они не имели биотических, или псионических способностей, хотя последние возможно просто спрятаны. Для точного анализа, нужен живой образец в пределах лаборатории. Вот только, от Легиона ускользала цель существования этих инсектоидов. То, что они не с официальной властью — факт. Тут скорее стоит выяснить, знают ли вообще официальные власти, что у них по техническим коридорам, как крысы по канализации, шныряют клоны более древней чем они сами цивилизации? Не могут не знать, эти клоны покидают технические коридоры, а значит их регулярно видят и… игнорируют? Новая нехорошая догадка поразила легион.