При этом, Альберт протянул мне запечатанный конверт.
— Это приглашение. Там место и время, к которому тебя надо прибыть в аэропорт. Ну и деньги на такси, — на этих словах, передо мной лёг второй конверт, уже попроще. — От меня.
— …
Старик сидел и давил лыбу счастливого человека.
— Что вы так улыбаетесь?
— За тебя радуюсь, Саш. Ты уж там всем покажи, что наше образование — самое лучшее в мире. И прости меня, старого дурака. Как же я был не прав на твой счёт.
— Да бросьте. Что было, то прошло, тем более что вы и сами продержались ненамного дольше меня. Да и я видел, чего вам стоило отбиваться от этих… редисок.
— Почему редисок?
— Потому что очень нехорошие люди.
— А редиска-то почему?
Рассмеявшись с этой сосредоточенной моськи, глажу сестрёнку по голове. Посидев ещё немного, проводил Альберта Ивановича за дверь. Стоя у прохода, задумчиво перечитываю конверт. Если нолике на бумаге соответствуют правде, то уже через пару месяцев я смогу купить домик на рублёвке, так что, как сказал профессор: «Будем посмотреть, что от нас хотят господа заморские».
— Пойдём собираться, Ань.
— Уезжаем?
— Да.
— Эх…
— Ты же хотела посмотреть на город, в котором живёт тот парень из «Один дома»?
— Да-а-а-а-а!
— Ну вот и посмотрим.
— И в том отеле остановимся?
— Нет…, но со стороны посмотрим.
— Ура-а-а!
Так, без разговорного знания языка, без подготовки, почти без вещей, с одним только чемоданом, и младшей сестрой на руках, на следующий день мы полетели на корпоративном самолёте «Харгрив-Раш биомедикал» прямиком в Нью-Йорк, где располагалось центральное здание компании и по совместительству — лаборатория.
В офисе на верхних ярусах были квартиры для сотрудников вроде меня, на средних офисы, а на нижних — лаборатории. Там было абсолютно всё для работы, и даже больше. Харгрив и Раш, совершенно не экономили на оборудовании, добывая всё самое лучшее. Персонал же, вызвал у меня спорные чувство. С одной стороны, мои будущие коллеги поняли меня с полуслова и не считали мои идеи… бредовыми. С другой стороны, некоторые их идеи и проекты, выглядели ещё хуже, чем мой! Раш, а именно он занимался подбором кадров, тогда как Харгрив взял на себя финансовые вопросы, отобрал таких людей, которые не знают слова: «сдаюсь». Они будут раз за разом пытаться вскарабкаться на вершину, сделать то самое открытие, и терпеть неудачи до тех пор, пока не получиться. Поразительные люди… без зазрения совести могу назвать их: «двигателем прогресса», потому как именно такие и произвели открытия, изменившие мир.
В первый же день, мне с сестрой дали гражданство чуть ли не президентским указом, и следом попросили подписать целую книгу с бумагами о конфиденциальности. Кроме этого, ограничили в передвижении, выдали местное устройство связи, и только после этого допустили к работе.
Сложно описать словами то, с чем я столкнулся. Нейтон Гулд, единственный и ведущий специалист из КрайНет, дочерней компании Харгрив-Раш, которая объединяет в себе все разработки, лично предоставил мне материалы и поручил задачу — ознакомиться с данными, изучить и попытаться воспроизвести источник энергии. Сама формулировка выбила меня из колеи, ведь где я, а где энергетика? Однако, после ознакомления, я понял подоплёку.
В мои руки попало нечто… по меньшей мере опережающее наше время. Это какой-то биореактор, или что-то вроде того, что каким-то образом может выдавать огромное количество энергии. И не лежи в моих руках чертежи, я бы сказал, что это какая-то магия, но нет. У этой хЕромантии, определённо была база и потенциал. Нейтон добавил, что это наработки его отца, но что тут наворочено, понять не может даже он сам, а жаль. Я очень хочу поговорить с человеком, который придумал нечто… подобное. Хотя бы потому, что это открытие переворачивает мир энергетики с ног на голову, и подтирается законами физики! По крайней мере теми, что мы знаем.
***
Время шло, мы обжились, Аня ходила в специальную для персонала лаборатории школу. Я же, год за годом, пытался разобраться в этой штуке, попутно делая для себя новые открытия. Как оказалось, существование подобного реактора невозможно в привычном для нас понимании. Тупо из-за того, что мы… я не знаю тех законов, о которые опирается теория воспроизводства энергии. В мире попросту нет аналогов, нет того, на что я мог бы сослаться. А после двухтысячного года, руководство начало давить на мой отдел…