Лаборатория
Устало отсев от компьютера, потираю виски. Глаза малость слезились, на столе скопилось шесть пустых кружек, под креслом свалкой валялись пачки из-под чипсов с парой бутылок энергетика и шоколадных печенек. Мусорка стоявшая под левой рукой уже переполнилась, но всё не доходят руки её опустошить.
— Саша, я думать, сегодня хватит, — ко мне со спины подошла Гадруда. Классная девушка, специалист по абракадабре из германии, которую как и меня пригласили на эту работу. Удивительное дело, но правду говорят — игры объединяют мир. Мы несколько месяцев со скрипом находили общий язык, но как только вопрос коснулся «поиграть в приставку», так я сам напросился в гости, где мы вместе рубились в мортал комбат… на немецком языке. Даже не знаю, чего было больше — смеха от реплик персонажей во время ударов, или непонимания у Гадруды о причинах моего дикого, истерического хохота. Собственно, с тех пор как-то так получилось, что я начал учить немецкий, а она русский.
— Я бы с радостью, но… смотри что мне пришло сверху, — вынув из стола лист бумаги, передаю его Гадруде.
— Was это?
— Претензия от руководства. Мы начали значительно отставать от остальных и мне, как руководителю данного проекта предъявили претензию. За столько времени не то, что даже опытный образец собрать не смогли, но и даже с мёртвой точки не сдвинулись. И это их неустраивает…
Гадруда перечитала письмо, потом перечитала его ещё раз, и грязно выругалась на родном языке.
— Sind sie völligunverschämt, diese Ratten-Bürokraten? (1) Как… как нам это сделать? Mit unserem Technologiestudium ist das nicht zu machen! (2) Это невозможно!
— А им плевать. Раш лично отправил мне сообщение, им нужны результаты. Им очень нужен маленький и очень-очень мощный источник энергии на базе вот этой ахинеи, — киваю на экран монитора. — С другой стороны, в этом и есть наша работа. Делать невозможное возможным, и другие с этим прекрасно справляются.
— Но не ты.
— Но не я, — киваю, — может они просто нашли не того человека?
— Глупостъи! Раз такие klugen (3), то пусть сами sie trugen sich mitdiesem Krach in dieGehirne! Нелъзя просто так взять и провести Reverse Engineering не имея под ногой база принцип!
— Это так, Гадруда. Но кого это волнует?
— Их! Если они хотят от тебя gute Ergebnisse.
— Хм…
Я задумался. В её словах был смысл, и его было больше, чем я услышал. Мы в тупике, это факт и дальше биться головой об стену с текущими вводными бессмысленно… или очень затратно. Ведь много всяких «но». Что если мы ошиблись? Что если неверно интерпретировали данные? Что если, это вообще не реактор, а что-то иное?
— Ты права.
— Was?!
Резко поднявшись, сам удивляюсь тому, как затекли ноги.
— Спасибо!
В порыве эмоций, обнимаю девушку, чему она уже не удивляется, но всё ещё некоторый ступор ловит.
-???
— К Харгриву.
— -_о?
— Мне нужно больше информации, и я уверен, что она у них есть.
Бесспорно, вот так нагло вваливаться к начальству — это верх наглости, но в этот момент последнее о чём я думал, это о приличии. Харгрив в принципе более-менее нормально относился к тому, что его могут внезапно попросить выйти на связь подчинённые. Со своим научным отделом от был на оч-чень короткой ноге.
Прихватив с собой папку, темпом бронепоезда попёрся прямо в кабинет для приёма. Сам Харгрив лично никогда не присутствовал не то, что на собраниях, а вообще в лаборатории. Все конференции проводились дистанционно, через специальный кабинет.
Пробившись через секретаря посредством чрезмерной наглости и ввалившись в помещение, отправляю запрос. Уже через десять минут, на огромном экране появилось лицо заинтересованного моим появлением не молодого мужчины.
— Александр.
— Здравствуйте, Джеймс.
— Ты выглядишь оживлённым. Есть подвижки?
— Скорее вопросы.
Следующие сорок минут, я зачитывал лекцию, приводил доводы, и ссыпал аргументами лишь затем, чтобы донести до руководства одну простую мысль: «Сука, признайтесь вы уже, откуда это??? Я не могу работать с конечным результатом». И меня услышали! Я даже не успел закончить до конца доклад, как Харгрив меня перебил. Да, он мне не дал чёткого ответа, но по крайней мере мне выдали сопутствующие материалы и попросили подписать новые документы о секретности. Н-да. А сразу так нельзя было сделать?
Получив новые данные на руки, понял, что нет, нельзя. Джеймс пёкся над этими данными как курица наседка над яйцами. Они стремились ликвидировать ЛЮБУЮ возможную утечку, на любом этапе, чем осложняли себе же работу, но секретность дело серьёзное.