— Кажется, не голодные, — думается Анубису, глядя на удаляющееся тёмное облако, что теперь летело позади них, обращаясь в чёрную точку. — иначе бы напали.
— Их не должно быть здесь... Гарпии тут не водятся, — шепчет Гармония ошарашенно. Понимание того, что на самом деле происходит сейчас в мире, доходит до юной богини только сейчас. Хаос перемешал всё вокруг. Те, кто должны были уснуть навсегда, проснулись, пошатнув своим явлением всех. Это осознание вызывает морозную тьму и Гармония возвращает взволнованный взгляд на Анубиса. Его же лицо непроницаемо, совсем непонятно, что сейчас испытывает бог. Солнечные блики наполняют его взор неким презрением к неопытной девушке, но с другой стороны лишь отражаются о такую же зеркальную поверхность её саму.
— Нас тоже не должно быть здесь, — и это ещё один правдивый факт. Мир умирает и сходит с ума. Кусая губы, Гармония опускает глаза на кхукри. В изогнутом соколином взоре отражается испуганная девочка, что не ступала дальше дворцового сада, а теперь оказалась по своей и божественной воле здесь.
"Всё только в твоей власти, Гармония. Только ты можешь всё исправить." эхом вторит ей голос Эреба и иного выход не остаётся. Она ровняет Эха с Абелем и теперь на их пути вновь воцаряется временное затишье.
Пока что.
_______________________
*кхукри — имеет характерный профиль «крыла сокола» с заточкой по вогнутой грани (то есть это нож с так называемым обратным изгибом).
II. Голод духов
Пустыня его встречала не так добродушно, как он того хотел бы. Песок злобно плевался в глаза, застилал путь и всклокоченными вихрами сбивал Анубиса с ног. Но ему ничего не оставалось, как идти вперёд. Тонуть в рыжей трясине, в которой ноги тяжело шагают. Позади него лишь опечаленная мать и опустевший Секхем, а впереди — слепая неизвестность.
Под чёрной тканью, что покрывала нос и рот, растянулась усмешка. С началом пробуждения чудовищ голоса душ ослабли и теперь звучали отдаленным и ненавязчивым эхом. Их вера вместе с людской слабела почти каждую секунду. Анубис видел в этом свой плюс, ведь даже божественная голова трещала, как измученная засухой земля, из-за чужого плача и крика. От молитв о помощи. Только вот слабая связь с Дуатом его всё же беспокоила. Слабел он, слабело и его царство. Они повязаны были ещё с рождения Анубиса, а потому гибель одно из них потянет за собой и второго.
Он останавливается перевести дух. Мышцы являют свой вес, сопротивляясь встречному ветру. Дыхание, пусть и отгороженное тканью, всё равно сбилось так, что вдохнуть получается лишь жжёный песок и то не полной грудью. Впереди только туман, где виднеются только очертания гладких пирамид. Неужели никто кроме него не может осилить этот путь в никуда?