— Я могу дать тебе много денег, и тебе не придется ради них работать. Скажи мне настоящую причину.
— Я же сказал тебе, хочу что-то свое.
— Бизнес? Или империю?
Если я собирался стремиться, почему бы не стремиться высоко? Мне уже нечего было терять.
— Империю.
— Va bene. Хорошо. Империя. Я понимаю твое желание. Но зачем нам делать деньги Братве? Они используют их для торговли женщинами и финансирования детской порнографии. Ты должен зарабатывать деньги для нашей ндрины. Нашей семьи.
В этом был смысл, я полагаю. Но я должен был сделать это по-своему.
— Мне нужны силовики в Малаге. У тебя нет мужчин в Испании.
Папа провел рукой по челюсти и потер
— Но это не значит, что я не могу найти их.
Это звучало так, словно мой отец собирался взять все на себя.
— Я хочу сделать все сам, папа. Если ты сделаешь это за меня, как тогда все будет моим?
— Не будь таким упрямым. Это будут твои люди. Ты будешь руководить ими и нести за них ответственность. Но тебе нужны люди, преданные нам.
— Так что ты предлагаешь?
— Позволь мне обсудить это с Марко. Но я думаю, что мы пошлем тебя в Малагу с несколькими людьми и некоторым количеством оружия, чтобы посмотреть, что из этого выйдет. Ты хочешь построить там империю, figlio mio? Тогда тебе придется потрудиться для этого.
Я был более чем готов. Мне нужна была работа, чтобы быть занятым, чтобы отвлечься от пустоты в груди и от чувства вины, которое я носил в себе.
Мне нужно было забыть о том, что я когда-либо знал Алессандро Риччи.
— Пойдем, — папа хлопнул меня по спине. — Давай вернемся в замок. Сегодня ничего не будет решено, а твои братья и сестры очень хотят тебя видеть.
Глава 25
Алессио
Шордитч, Восточный Лондон
— Ты все еще выглядишь как дерьмо.
Я моргнул спросонья и обнаружил, что Саша склонилась надо мной. Должно быть, я заснул на ее диване. Опять.
— Спасибо.
— Не упоминай об этом, — она сунула леденец в рот и ушла.
Я жил здесь три недели, и лечился. После того как Саша прилетела за мной в Тунис, она настояла, чтобы я переехал в ее лондонскую квартиру, вместо того чтобы оставить меня одного в одном из моих домов Я был благодарен ей за упрямство. В то время я еще не понимал, насколько мне больно.
Я закрыл глаза. Большинство телесных травм уже зажили. Рука все еще была в гипсе, но синяки исчезали. Ребра болели только тогда, когда я делал очень глубокий вдох.
А сердце? Это уже другой вопрос. Я никогда не смогу оправиться от потери Джулио. В моей груди образовалась пустота, пропала часть меня. Я был несчастен без него, и мне ничего не оставалось делать, как сидеть здесь и думать.
Мне нужна была работа, чтобы занять себя.
— Ищи работу, — крикнул я Саше.
— Когда твоя рука заживет.
— Нет, сейчас, — я сойду с ума, если буду сидеть здесь и дальше.
— Алессио, — я услышал, как она села в кресло напротив меня. Затем она с чавканьем вынула леденец изо рта. — Ты не готов. Если ты пойдешь сейчас, тебя убьют.
— Тогда ты сможешь жить где-нибудь на пляже и нанять красивого чистильщика бассейна.
— Вообще-то, я бы предпочла бизнесмена постарше. В костюме. Может быть, немного седины на висках.
— Саша, у тебя фетиш на папочек? — я приоткрыл веки, чтобы посмотреть на нее.
— Заткнись, придурок. Мы обсуждаем тебя, — ее светлая кожа слегка порозовела.
— У меня точно нет папочкиного фетиша, — закрыл глаза и сложил руки на животе.
— Нет, у тебя фетиш на Джулио Раваццани. Мне просто хотелось бы знать, как тебя вылечить.
Как и мне. Я бы отдал все за таблетку или укол, чтобы вывести его из системы. Мне было очень тяжело Головные боли становились все сильнее, словно у меня открытая рана. Я не мог полноценно отдохнуть и спал урывками.
Каждый раз, когда засыпал, он приходил. Злой и с ненавистью в глазах. Преследовал меня по улицам Палермо или Санторини. Издевался надо мной, обещая убить. Хуже были сны, когда он любил меня и смотрел на меня любящими, добрыми глазами.
Поскольку я всегда просыпался, то вспоминал, что его нет, и мое сердце разбивалось снова и снова.
— Найди другую работу, — пробурчал я. — У тебя кто-то есть в списке ожидания?
— Нет и никто.
— Не верю тебе, —нахмурился в ответ.
— Почему бы тебе не поехать к себе домой во Францию, не съесть немного сыра и не дождаться от меня звонка? За это время твоя рука как следует заживет.